Высокоточная смерть

Он взял леску, канистру, наполовину наполненную бензином, снова ушел в лес, наконец, вернулся, одновременно растягивая моток лески. К взрыву было все подготовлено.

– Славик, машину отгони на дорогу. И там жди нас.

Снайпер без слов сунул мне в руки свою винтовку, сел за руль и отогнал машину на дорогу, пристроив ее позади «Камаро».

– Ложитесь, товарищ подполковник! – скомандовал младший сержант и сам залег неподалеку. До дороги осколки долететь не должны были бы, тем не менее при свете луны я увидел, как снайпер спрятался за «уазик».

Залег я за бугорком, но при этом хорошо видел, как Константин рывком дернул за леску. Взрыв получился каким-то глухим, словно раздался внутри помещения, не сразу, но поднялось и пламя.

– Весь лес не спалим? – спросил я.

– Нет, там поляна, окруженная лесом. Бензин я только на поляне разливал. И немного в канистре оставил. Сейчас взорвется.

И точно, вскоре прозвучал новый взрыв, еще более приглушенный – разорвало нагревшуюся канистру. Я не был уверен, что второй взрыв услышат в деревне, до нее как-никак оставалось восемь километров.

Тем не менее он прозвучал.

– Теперь по машинам, и вперед! – скомандовал я, специально употребляя гражданскую терминологию[15], чтобы смягчить парней перед боем, в который нам, вероятно, предстояло вскоре вступить. Та жесткость в действиях, что обычно спецназу военной разведки свойственна, бывает хороша где-то в регионе Кавказа. А здесь им предстояло вступить в бой против таких же вчерашних солдат, которых призвали служить не в спецназ ГРУ, а в спецназ ВДВ, а потом их «прибрал к рукам» Полковник.

По большому счету это были только пацаны. Хорошо обученные, но пацаны, жизни не видевшие. И мне стало их жалко. Но тут же я вспомнил, что такой же пацан-снайпер по чистой случайности послал пулю в Тамару – отклонись ствол на миллиметр, пуля разорвала бы ее на куски. И я сразу пожалел о своей минутной слабости. Нет, человек, взявший в руки оружие, берет его не для того, чтобы вести разговоры, он берет его в руки для того, чтобы убивать. И в данном случае как никогда верна старая истина – если не убьешь ты, то убьют тебя. И проявлять жалость в данной ситуации просто опасно. Эти парни обучены драться до конца, даже раненые. И они так дерутся. Но два моих подопечных бойца тоже обучены драться до конца. И они тоже будут драться так же. Но мои парни при этом не преследуют никакой личной выгоды, они лишь на стороне справедливости, в отличие от своих противников.