Выжить. Вернуться. Отмстить

Кадровику стоит внести мою фамилию в проект приказа на повышение, и главком не глядя подпишет документ. Тут и тесть свое веское слово скажет. В результате я получаю должность при Главном штабе, золотые погоны и генеральские лампасы. Ты же — уютную квартирку в центре столицы, необременительную, как говорил, высокооплачиваемую работу в частной клинике и… меня. Вот тогда мы заживем спокойно, размеренно, обеспеченно и независимо. А терпеть своего мужа тебе осталось недолго. Завтра я отправлю его туда, откуда не возвращаются.

Ирина отстранилась от Коршунова:

— Насчет Макарова, это ты… серьезно?

— Вполне! Или ты не хочешь терять мужа?

— Его убьют?

— Не знаю! Но в полк он больше не вернется. Ты станешь свободной женщиной! Впрочем, еще не поздно переиграть ситуацию.

— В смысле?

— Макаров останется в гарнизоне, и ты по-прежнему продолжишь играть роль любящей жены. Только тогда мне будет гораздо сложнее увезти тебя. Практически невозможно.

Макарова тряхнула белокурой гривой своих пышных волос:

— Нет уж, спасибо! Отправляй его куда хочешь.

Коршунов усмехнулся:

— Тогда сегодня вечером надо быть в усадьбе Бериллова.

— Черт с ним. Сделаю что надо, только как мне добраться до загородной усадьбы? Ведь с тобой выехать я не смогу?!

— Мэр все продумал.

— Мне надо подготовиться. А для этого необходимо, чтобы мужа до восьми вечера не было дома.

— Это я беру на себя!

— Прекрасно. Надеюсь, после мэра мы уединимся в его баньке?

— Конечно!

— Скажи, Вить, а тебе не противно ласкать меня, зная, что я только что переспала с другим мужиком?

— Стараюсь не думать об этом. Трудно, но удается, водка помогает. Впрочем, совсем скоро все изменится, и мы не будем даже вспоминать о Бериллове.

— Быстрее бы. Хорошо, в восемь часов я выйду к остановке.

— Встретимся в усадьбе.

— Да!

— Ну, все, благодарю, дорогая, за понимание и любовь. Ведь ты любишь меня?

— Так слово «любовник» и произошло от слова «любовь». Конечно, люблю.

Коршунов поцеловал Ирину:

— Я пошел! До встречи, дорогая!

— До встречи, дорогой!

Проводив командира полка, Макарова опустилась на кушетку. Криво усмехнулась.