Выше только любовь

Дэвид позвонил кому-то, и, когда закончил разговор, машина его уже ожидала.

– Идеально. Я за этим хорьком. А ты позвони Натали.

Либерти сжала руку друга словно тисками.

– Будь осторожен, я серьезно.

– Если не отпустишь, я пропущу свой шанс сказать: «Следуйте за этим такси!» – Маршалл поцеловал ее в щеку. – Буду осторожен, обещаю.

Он выскользнул из ее хватки и резко свистнул. Еще один желто-черный автомобиль подъехал к тротуару, и Маршалл забрался в него ровно в тот миг, когда такси Дэвида выехало с подъездной дорожки.

Когда оба такси пропали из вида, Либерти подбежала к швейцару. Лес возвышающихся вокруг высоток поглощал солнечные лучи, и девушка задрожала в своем тонком старом свитере с воротником-гольфом. «Или это я просто до смерти напугана».

Швейцар улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ.

– Привет, Анджело.

– Здравствуйте, мэм.

– Огонька не найдется?

– Конечно, мэм.

– Если ты не против, перестань звать меня мэм. Это слово каждый раз добавляет мне лет десять.

– Да, мэм. – Анджело щелкнул зажигалкой, и она сложила руки чашечкой вокруг сигареты, защищая ту от поднявшегося ветра.

– Должно быть, холодно стоять тут.

– Вот зачем мне выдают пальто и перчатки, мэм.

– Это меньшее, что они могут сделать, не так ли? – Она нервно рассмеялась. – Послушай, я пришла навестить старого знакомого, Джулиана Ковача и, кажется, только что его упустила. Знаешь, куда он поехал?

Швейцар улыбнулся.

– Да, мэм. – Он одарил девушку веселым взглядом. – Мистер Ковач уехал в аэропорт.

– В аэропорт? Ты уверен?

– Да, мэм.

– Но ты не знаешь, куда он летит? Или надолго ли?

– Если бы и знал, никто не освобождал меня от запрета об этом рассказывать.

– Зато я могу! Свобода[42] – мое имя. – Она шлепнула мужчину по руке. – Ха, прости, неудачная шутка. Но меня на самом деле зовут Либерти.

– Правда? – удивился Анджело. – Мне нравится. Нравится твоя энергия, если ты не против таких слов.