Выдыхая боль

— Ну как, готово? — думаю, по моему довольному виду и мурлыканью Олег и так знает ответ, а уточняет, чтобы услышать комплементы в адрес себя и своих шашлыков.

— Обалденно, ничего вкуснее не ела, — сказала чистую правду и ткнула пальцем в опять пустую тарелку — И я хочу ещё!

Не в моих правилах объедаться до состояния: «Лучше разойдитесь, а то сейчас лопну», но тут накушалась от души, живот выпячивает, словно третий месяц беременности, дышать трудно и клонит в сон.

— Ещё положить? — приподняв миску теперь уже с пожаренными колбасками в чреве, предложил Олег.

— Ой, нет, я всё. Большое спасибо. Наелась на неделю вперёд, так вкусно, что остановиться не могла.

— Спасибо, и всё? — возмущённо тянет мужчина, наклоняется в сторону, что наши плечи соприкасаются и пальцем хлопает себя по щеке. — А поцеловать за старания.

Помню и знаю, что совсем недавно зарекалась с Горским не целоваться, но лично я никогда бы так казалась просто, но красиво стол не накрыла и настолько вкусный шашлык не приготовила, поэтому считаю, можно сделать одно исключение.

— Колючий и дымом пахнешь, — поцеловав, не удержалась от комментария.

— А у тебя соус на подбородке, — сообщил мужчина, и прежде чем я успела о салфетке даже подумать, он меня облизнул.

Это же Горский, поэтому дальше больше, взял моё лицо в ладони с явным намереньем теперь уже в губы поцеловать.

Взгляд напротив гипнотизирует и подчиняет, буквально тону в омуте карих глаз.

Сняла с себя мужские руки, встала со стула, для верности отошла на безопасное расстояние и, глядя в сторону дороги, поинтересовалась:

— Ты не узнавал, эвакуатор не опоздает?

Вопрос возымел тот эффект, на который рассчитывала, остудил чересчур жаркий пыл Горского.

— Этот ты, так понимаю, из-за угла спрашиваешь, уеду ли в семь вечера, как договаривались. Да, уеду. Я свои обещания не нарушаю. И раз уж об этом зашла речь, когда ты планируешь вернуться домой?

— Теперь мой дом здесь, — обвела взглядом близлежащую территорию. — У меня в городе ничего не осталось, из клуба уволилась, с квартиры Виктора съехала. Так что возвращаться мне некуда, да и незачем.