Выдыхая боль

Ого, прямо вижу, как приплющенная до миллиметра самооценка сама себя отодрала от земли, расправила плечи и, увеличиваясь в размерах, скоро макушкой достанет до неба. А, возможно, даже и до звёзд….

— Пользуйтесь на здоровье. Можете в плуг запрягать и пахать. На всё согласна. Только вот что делать, если руководство будет настаивать на увольнении? — получив неожиданную поддержку, осмелела и заранее, на случай неприятностей, решила разработать совместный план по спасению моей бедовой тушки.

— Ребёнок, какая же ты всё-таки ещё маленькая, — замотала начальница головой в стороны.

Язык так и чешется, спросить, а какого… они тогда моё личное дело оба требовали, но нельзя, с начальницы станется, возьмёт и как огреет меня по голове толстенной папкой, чтобы впредь отбить всякое желание возле её кабинета разговоры подслушивать.

— Но раз вы меня вызвали, значит, проблема всё-таки есть?

— Есть. Заинтересовала ты их, — с каким-то торжественным видом, объявила Татьяна Арнольдовна.

— Как? Вернее, чем?

— Как? Да, как кабелей. Чем? Третьим размером, упругой задницей и наивными глазёнками с два блюдца… Уже дошло или дальше продолжить?

— Поняла.

— И вот это самая настоящая жоп... ну то есть на твоём языке – проблема. Ты в курсе, что наш генеральный и финансовый директор, друг другу племянник и дядя, и когда они пять лет назад власть в фирме делили, тут было минное поле, громыхало в каждом углу, пыль стояла до потолка, в стороны не то чтобы щепки, а целые деревья вместе с выдранными корнями летели.

Ага, и я даже знаю, что горит — моя пятая точка.

— И как быть, что посоветуете? — с надеждой поинтересовалась.

Татьяна Арнольдовна эксцентричная, грубоватая, временами переходит на откровенное хамство, но в её жизненном опыте, уме и рассудительности, я не сомневаюсь.

— Верный вариант — это обрить голову и в срочном порядке наесть жиро отталкивающую массу. Лысый и толстый трофей — сомнительная награда.

Женщина на меня так воодушевлённо смотрит, как будто действительно что-то дельное предложила.