Выдыхая боль

Год назад я по неопытности наступила на грабли, вот такую здоровенную шишку набила. А ты теперь тычешь пальцем в те же грабли и говоришь, надо бы ещё раз наступить. Я, по-твоему, дура? Ни за что и никогда!

— Кира, после того как мы расстались, у меня вообще никого не было, ни в каком плане. Твои сомнения обоснованы и понятны, но я очень хорошо усвоил урок. Я никогда больше не сделаю тебе больно. Обещаю.

— Олег, о чём мы вообще говорим? — почувствовав зарождающуюся головную боль, прикрыла глаза и потёрла виски. — Дело не только в том, будешь ты изменять или нет.

Горский поднялся, пересел на диван, и хоть я сопротивлялась, взял мои руки в свои.

— Зато у меня к тебе есть. И всегда были. Помнишь, как ты искала кабинет Виктора и перепутала меня с рабочим, с первой же секунды, как на тебя посмотрел…, я влюбился, и с тех пор ничего не изменилось.

Демонстративно вернула себе одну руку за другой. Если Горский рассчитывал, что стоит ему сказать о любви, как я тут же развесив уши растаю, то он жестоко ошибся.

— Сейчас, возможно, прозвучит жёстко, но, Олег, твои чувства — это исключительно твоя проблема. Разбирайся с ней сам. Мне до этого никакого дела нет. Достаточно ясно выразилась?"

"— Да, предельно. В этом случае откровенность за откровенность. Знал, что сегодня ты мне откажешь. Но я не отступлюсь.

— Вообще-то, да, — хоть я и продолжала улыбаться, мне было совсем не до веселья. — Нет ни такого оскорбления, которое бы ты в мой адрес не отпустил, нет ни одного греха на свете, в котором бы не обвинил. Да чёрт с ними, со словами. Горский, месяц назад ты в этом самом доме меня чуть не задушил! А перед тем как начать распускать руки, грозился упечь за решётку.

Отбросив с колен подушку в угол дивана, поднялась на ноги и направилась к двери.

— Кира, я не горжусь тем, что говорил и как поступал, — мужчина тоже встал, — но я не знал, почему ты меня бросила и вышла замуж за Виктора, поэтому нашёл сам объяснение и оттуда реакция.

— Нашёл он объяснение, — язвительно передразнила я.