Хочу тебя любить

Мечтаю, сука, что откликнется, как раньше. Да, мать вашу, не просто фантазирую. А именно мечтаю. Вот так бывает, оказывается.

Двадцать три минуты после шести. Вари все еще нет.

Сижу и жду, блядь. Шумно выдыхаю и ловлю свое отражение в зеркале заднего вида. На роже несколько свежих гематом, но вроде как особо в глаза не бросается. От отца в сопливые годы больше прилетало, а это ерунда. Если Вареник кипиш поднимет, скажу, что плотно в спорт ударился. Почти не совру.

Двадцать семь минут... Тяжело выдыхаю и набираю ее номер.

Что за хрень?

Отбросив с трудом наработанные мантры, завожу мотор и стартую прямиком к ее подъезду. Надежда, что встречу по дороге, крайне убогая, но она есть. Со скоростью не борщу. Вглядываюсь в редких прохожих. Ни хрена. Нет ее.

Приходится подняться.

Дверь открывает мачеха. Неловко стягивая на груди халат, удивленно таращится, а я вдруг не знаю, куда глаза деть.

– Варю можно?

– Так, а Вари нет, – сообщает после затяжной паузы. У меня внутри все будто азотом обдает – обмораживает. – Она еще вчера с утра к бабушке уехала. Там у нее школьная подружка замуж выходит. Варя сначала не хотела, а потом вдруг говорит: «Поеду».

Ну, естественно, блядь… Лишь бы свинтить из города. Вот вроде и ожидаемо, а отзывается болью. С кем-то другим плюнул бы в эту же секунду. Да что там! В первый же день послал бы лесом. Но Любомирова – это Любомирова.

Напрягая мозги, пытаюсь вспомнить название города. Не работает. Благо догоняю, что можно спросить у мачехи.

– Это далеко, – отмахивается Валентина Николаевна. – Часов пять на дорогу. А Варечка уже завтра утром приедет на поезде. У нее билет.

– Назовите точный адрес, – настаиваю я.

И охреневаю, когда из глубины квартиры выходит отец.

– Здравствуй, сын.

Яростно сжимаю челюсти и перевожу взгляд обратно к мачехе.

– Адрес, – подгоняю уже совсем невежливо.

– Город N, ул. Гагарина, 46/34 – это наш адрес. А где именно свадьба – я не знаю. Могу позвонить маме и спросить.

– Кирилл, нужно поговорить, сын, – влезает батя.

– Спасибо, – бросаю мачехе и сбегаю вниз по ступеням.

Говорю себе, что не лох какой-то, чтобы срываться за Любомировой в этот Мухосранск.