Хочу тебя любить

Ждет, пока выстрелит? А отдачу, мать ее, выдержит?

– Так где здесь?

– В наших отношениях, блядь! В наших отношениях ты главной не будешь, уясни, наконец. Ищи другой сегмент для реализации своей дури!

Если и перегибаю, сейчас этого не осознаю. Не способен отмерять. Сердце, как маятник, по груди ходит. Дай бог, дальше не пойдет.

– А ты? Ты свою куда реализовать собираешься? – звенит Варя, отражая свою тучу эмоций. – Почему ты считаешь, что главным должен быть мужчина? Это, между прочим, половая дискриминация!

– Ты сама все прекрасно понимаешь.

– А почему я должна? М? Почему ты считаешь, что меняться в этих отношениях должна я? У меня, сам знаешь, тоже характер! Думаешь, без члена меняться легче?

Если бы этот спор не затрагивал действительно важную для меня тему, я бы на этом моменте обязательно заржал. Но сейчас дыхания не хватает. Спирает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Оставаясь на своей позиции, смягчаю голос – это, между прочим, уже огромный шаг навстречу.

– Ты умница. У тебя получится.

Только Центурион, конечно же, не ценит. Моя похвала и последующее поощрение ее отчего-то лишь сильнее бесит.

– Пошел ты в жопу! – рявкает в ответ.

Яростно тяну воздух. Не вынимая из карманов рук, пòшло толкаю в ее сторону бедра и выдаю привычное:

– Раздевайся.

Варя напряженно вытягивается, сердито стискивает челюсти и совершает серию коротких шумных вдохов-выдохов.

– Ты все решаешь через секс? – из ее уст это звучит оскорбительно.

Интонациями Центурион владеет не хуже меня. Бьет наотмашь, в курсе. Но держусь. Больше всего ее задевает, когда игнор включаю. Вот пусть и получает.

– Продышись, – бросаю раздраженно, прежде чем схватиться за сигареты.

Едва подкуриваю, в спину прилетает дико-странный вопрос.

– Ты любил ее?

Услышав от нее слово, которое мы так старательно игнорируем, давлюсь никотином.

Оборачиваясь, смотрю Любомировой в глаза. Пытаюсь понять причину этого расчетливого контрнаступления.

Перво-наперво меня бесит, что Варя в принципе ввела это слово. Следом то, что она использует его в привязке к третьему лицу.

– Кого любил?

– Карину свою. Любил?

– Нет, не любил.