Вырастить зверя

Обе двинулись на меня с такими кровожадными выражениями на мордочках, что я решила спрятаться, но лишь попятилась, поскольку оказалось негде скрыться. Первой на меня прыгнула гаррата и повалила на землю, обвив для надежности хвостом."

"– Глупая девчонка, мы едва с ума не сошли! Разве можно так пугать? – зарычала пантера.

– Да уж, удумала! Отправиться за Грань! Хорошо, мы удерживали твое сознание и душу в теле. Решила от меня избавиться? Другого способа не нашла? – вторила элементалю дракоша.

– А о родных и друзьях подумала? Или настолько эгоистична, что тебе на всех плевать?

– Твой отец едва не перегорел, возвращая тебя к жизни, ему повезло, что в момент моего первого становления на крыло он оказался рядом, иначе…

Снежа не договорила, но мне и этого хватило, чтобы содрогнуться от ужаса.

Они распекали меня, как маленькую, но злиться на них не получалось, потому что я признавала их правоту. Я не имела права так поступать, но меня в тот момент переклинило от горя. Казалось, сердце разбилось и отправилось вместе с Ксьером за Грань.

Вспомнив о напарнике, застонала и закрыла лицо руками. Рыдать не было сил, но невыплаканные слезы жгли глаза, в груди горело и не давало дышать. Я не представляла, как теперь буду одна. Ксьер стал моей жизнью, моим воздухом.

– Хватит! – рявкнула Айша. – Прекрати сейчас же, возьми себя в руки. Он вернется.

Я резко вскинула на нее глаза. Моя питомица повредилась умом? Как может вернуться тот, кто сгорел заживо? Это в принципе невозможно. И если мои девочки хотели меня утешить, то вышло отвратительно.

Я отвернулась, медленно поднялась, стараясь на них не смотреть.

– Иллианита саэ Дорге! – рявкнула дракоша. – Ты же видела феникса! Они восстают из пепла, нужно только время.

– Э-э… вы хотите сказать, что Ксьер… – Я пошатнулась, до конца не веря в подобное предположение.

– Да, твой напарник – феникс. Он не должен был раскрывать своей сути, но, чтобы спасти тебя и уничтожить иномирянина, пожертвовал своей тайной, – подтвердила Айша.

Теперь до меня дошел смысл слов, когда-то сказанных ледышкой о его второй сущности.

И стало понятно, о какой боли он говорил. Еще бы, сгорать заживо – ощущение малоприятное, и как только разума не лишился. Вспомнила свое первое обращение, как выворачивало кости… Я же думала, что скончаюсь прямо там. Удержали только гнев на иномирянина, горе от смерти напарника и отчаянное желание отомстить.

– Что с Лешей? – задала насущный вопрос, решив немного отвлечься.

– Мертв.