Выйти замуж за злодея

Гость стесняться не стал и с подозрением проверил, чем ему предлагали убирать отек.

— Мясо?

— Льда нет, — призналась я, пристраивая ящичек со звенящими банками на кофейный столик. — Пришлось завернуть отбивную.

— Почему она выглядит так, словно умерла естественной смертью? — протянул Гард и добавил: — Запах странный.

— Она полгода ждала, чтобы приложиться к чьему-нибудь разбитому рту, — призналась я и сварливо добавила:

— Что ты скривился, как нимфа над тарелкой со шкварками? Тебе же не предлагают ее надгрызть.

Пока он, морщась, прикладывал ко рту холодное, я сдвинула на ящичке крышку и начала перебирать баночки, пытаясь отыскать заживляющее снадобье.

— Тебе он кажется привлекательным? — вдруг прервал молчание Соверен.

— Кто? — не поняла я.

— Экскурсовод.

— Он идет в комплекте с мамой. Выходить замуж за его матушку я не готова морально, поэтому дала обоим отставку.

Наконец найдя нужную баночку, я обмакнула краешек чистой перевязочной ткани в мазь. Чтобы нанести снадобье на губу, пришлось придвинуться к мужчине поближе.

— Что ты делаешь? — вкрадчиво полюбопытствовал Гард.

Я замерла, подняла глаза и вдруг осознала, как ничтожно мало расстояние между нашими губами. Отстраниться мне не дали. Сильные руки прижали меня к груди. Вдруг стало ужасно жарко, к лицу прилила кровь. Клянусь, до сегодняшнего дня я считала, что нимфы, если и способны смущаться глубоко в душе, то точно не краснеть.

— Скажи, Лаэрли, — тихо произнес Соверен, — я совсем тебя не привлекаю? Я красив, богат и обладаю властью. Почему я тебе не нравлюсь?

— При чем здесь привлекательность или деньги? Просто я не желаю становиться коротким эпизодом в чьей-то жизни.

— Даже если это будет самый яркий эпизод в твоей? — самоуверенно спросил он.

— Соверен, я вообще-то замуж планирую выйти.

— Как нам могут помешать твои планы? Я не против. Выходи.

Придумать достойный ответ мне не позволили. В комнате прозвучал испуганный голосок Руты:

— Ой, а что вы тут делаете?

Я мгновенно представила, как мы с Совереном, тесно прижатые и мило воркующие, выглядим со стороны, и тут же выпалила:

— Лечимся!

Палец, обмотанный пропитанной мазью тканью, уткнулся в подсыхающую ранку на губе у Гарда. Скривившись от боли, он мгновенно выпустил меня из объятий. Я с такой проворностью от него отпрянула, что едва не съехала с дивана.