Выйти замуж за злодея

Световой кристалл потух еще зимой, но тратиться на новый не хотелось. Мы с Рутой здраво рассудили, что поплескаться в стоячей ванной можно и в полумраке. Все равно, когда моешь голову, закрываешь глаза. Да и мимо собственного тела вряд ли промахнешься — намылишься как миленькая.

Я быстро заскочила в спальню и вытащила из старого комода полотенце. Ящик, как всегда, застрял и запихиваться обратно не захотел. Пришлось подналечь бедром. С грохотом комод принял полку обратно, но мстительно прищемил чулок.

В ванной комнате гудели старые трубы и лилась вода.

Я постучалась.

— Возьми полотенце.

— Заходи, — ответил Соверен.

В тесном закутке, больше похожем на чулан, горела магическая лампа! Пронзительный, яркий свет заливал каждый уголок и наверняка просачивался через плотную занавеску на окне. Не спрашивайте, который год живем, а до сих пор с соседкой не можем понять сакраментального смысла большого окна, прорубленного напротив ватерклозета.

— О, ты зарядил лампу, — вырвалось у меня.

— Не люблю умываться в темноте, — буркнул Соверен и закрутил вентиль.

Несколько раз обиженно хлюпнув, кран принялся энергично капать в крошечную, почти кукольную раковину. Я подала побитому гостю полотенце и… взглядом уперлась в аккуратный рядок сохнущего кружевного исподнего, развешенного на перекладине. Мама дорогая! Как я забыла о том, что накануне устроила постирушки?!

— Ты уже уходишь? — выпалила я.

— Что? — удивленно переспросил Соверен, видимо, не поверив, как стремительно у хозяйки дома иссяк запас гостеприимства.

"

"— Раз не уходишь, значит, надо приложить к губе что-нибудь холодное! — выпалила я первое, что пришло в голову. Уверена, изумленный гость даже не сразу сообразил, что оказался вытолканным из ванной комнаты обратно в гостиную.

— Присаживайся на диван, — распорядилась я и кинулась натягивать съехавший плед на заметно потертую спинку. — Сейчас принесу лед.

Льда в морозильной полке было хоть отбавляй! Он представлял собой выросшую неделимую шубу, стремящуюся выбраться за пределы темницы.

Схватив нож, я попыталась отковырять несколько осколков, но наколола только ледяной быстро тающей крошки. Зато удалось отколупать полугодовую отбивную, признать в которой мясо было сложновато даже с моим богатым воображением.

Помявшись, я завернула кусочек в кухонное полотенце, вытащила из шкафа ящичек с лечебными притирками и вышла в гостиную. Соверен удобно развалился на диване, совершенно не смутившись из-за вытертой обивки.

— Приложи, — протянула я сверток.