Выбери себе смерть

Не было никакой надежды, а это оказалось самым страшным в его жизни.

Он не стал вступать в новые, наспех сколачиваемые партии коммунистов, его не прельщали идеологи нового рабочего и большевистского движения. В душе у него растоптали костер, огонь которого поддерживал его все эти годы, и уже не оставалось никаких иллюзий.

Когда два месяца назад он впервые встретился с этим обожженным полковником, он уже тогда все понял и рассчитал. Шансов не было никаких, и только поэтому он согласился работать. И удача, и неудача одинаково гарантировали верную смерть, ибо носителей таких секретов в живых не оставляют ни при каких обстоятельствах.

Он это прекрасно знал, ибо умел просчитывать варианты. Оставалось покорно плыть по течению. Два месяца напряженной работы, когда приходилось вспоминать десятки имен, названий улиц, городов теперь уже независимых стран. Два месяца работы, во время которой боль и ненависть чуть остыли, продолжая терзать душу где-то глубоко внутри. Как настоящий профессионал, он представлял, для чего «они» затеяли все это. И радовался. Эта была первая радость, которую он испытывал после развала СССР и КПСС, это была нечаянная радость, словно судьба решила подарить ему напоследок ту самую надежду, от отсутствия которой он так страдал.

Теперь все было кончено. Из него выжали все, что могли. Теперь оставалось только умереть. Он не знал, где это произойдет и каким образом. Но он не боялся. Более того, даже мечтал о мученической смерти, словно это могло послужить еще большему оправданию «их» действий.

"

"Свидание в парке ему назначили еще вчера. После пятидневного молчания. Очевидно, там, на высшем уровне, принималось решение о его судьбе. Наверное, вспомнили и его награды, и его заслуги. Долго колебались. Он усмехнулся: это было так на них похоже. Каждый раз, убирая своего человека, они долго и нудно доказывали друг другу необходимость этого тяжелого решения. Он однажды видел, как, стыдливо пряча друг от друга глаза, они принимали решение. Речь шла тогда о ликвидации Вали, его самого близкого и, пожалуй, единственного друга.

Ликвидацию поручили ему как наиболее доверенному лицу предполагаемой жертвы. В этом было что-то изуверское: исполнение всегда поручали самым близким людям жертвы, словно еще раз проверяя их на крови ближнего. Ему было трудно, очень трудно. Но он знал, что машина запущена и остановить ее невозможно. Если он не сумеет ликвидировать агента, то следующий за ним по пятам еще один убийца уберет их обоих.