История Ирэн 3. Принятие

На завтраке объявила, что едут к Картузову, а потом к помещице Красновой. Мальчишки, довольные, что здесь им не приходится сидеть в доме, как это зачастую было в столице, побежали собираться.

Танюшу не пришлось уговаривать остаться, потому что у рыжей кошки народились котятки, и Танюша торжественно рассказала всем, что «тепель она будет их хозяйкой», а хозяйке надо обязательно заботиться о своих подопечных.

Мальчишек посадили в карету, с ними поехал Леонид Александрович, на всякий случай взяли с собой ещё одну.

Ирэн в изумрудно—зелёной амазонке, Али-Мирза, как и любой пустынник, предпочитающий яркие наряды, Якоб Морозов весь в чёрном, за ними следует внушительный отряд янычар, сопровождающий наследника, с десяток казаков, и четверо охранников из отряда Никодима.

Те крестьяне, кто ехал куда-то по своим делам, или работали в полях, провожали взглядами эту процессию, снимая шапки и уважительно кланяясь вслед.

У Картузова все переобнимались, чувствовали себя так, словно приехали к любимому дядюшке. Из литейки выбежал Проша, которого Ирэн даже не сразу узнала, он стал какой-то весь гладкий, оказалось, что Проша всё-таки решил остепениться, и путь к его сердцу нашла красотка из Златоуста, которая кормила его «таким пирогами, Ирэн Леонидовна», рассказал Проша, мечтательно закатывая глаза.

Картузов стал сразу в дом зазывать, но Ирэн очень хотелось сначала все дела обсудить.

— Иван Иванович, да мы все плотно позавтракали, вы же знаете Пелагею нашу, она же из дома не выпустит, пока не накормит так, что из-за стола еле вылезаешь, — Ирэн, конечно, преувеличивала. Но слава о хлебосольности Пелагеи и вправду «бежала» далеко впереди неё.

Картузов посмотрел на мальчишек, потрепал каждого по голове, одобрительно крякнул на крепкое рукопожатие Сашеньки.

— Ну что, будущие гвардейцы, пойдем металлы смотреть или всё-таки сначала подкрепитесь? — зычно спросил мальчишек.

Может мальчишкам и хотелось что-нибудь перекусить. Они в этом возрасте постоянно голодные, но услышав волшебное слово «металлы», они сразу же забыли про свои животы и преданно уставились на Картузова.