История Ирэн 3. Принятие

— Наверное, они тоже утомились и спят, — подумала Ирэн и, закрыв глаза почти сразу же провались в сон.

Али-Мирза и вправду спал, насытившись впечатлениями настолько, сколько не имел за всю свою жизнь.

А вот Якоб Морозов ещё не ложился. Он писал запрос Шувалову о графе Забела. Очень ему было непонятно что тот вдруг здесь делает, и, если это новое задание, то он, Морозов, должен об этом знать.

***

Граф Забела тоже не ложился, ругал себя, как он мог так проколоться. Почему не ожидал, что Ирэн захочет приехать в дом наместника.

Сидел возле не разожжённого камина, рядом у ног на ковре лежал Батыр. В руках граф держал бокал.

Забела говорил, обращаясь то ли к себе самому, то ли к Батыру:

— Ну что, дружище, не ожидал, ты, что хозяин твой так поступит?

— Вижу, что не ожидал, да я и сам от себя не ожидал, кто бы мне ещё пару месяцев назад сказал, что я брошу всё ради женщины и буду её ног, готовый на самые нелогичные поступки.

Сделал глоток из бокала и продолжил:

— Я бы рассмеялся тому в лицо.

Дверь распахнулась и вошла княгиня Дадиани. Лицо княгини было непривычно серьёзным:

— Что сидишь? Иди к ней! Никого не хочет больше видеть!

— Я не могу, Нино, — граф говорил с княгиней так, словно они очень давно знали друг друга.

— Вай, не узнаю тебя, Андрей, ты же самый крутой мужчина, которого я знаю, ну после моего мужа, конечно, послушай старого друга.

Забела грустно и устало улыбнулся:

— Конечно, друг, Нино

— Так послушай меня, я же не просто друг, но и женщина, и я тебе говорю, иди к ней, и поговори, расскажи, что собираешься делать, а самое главное, расскажи, что чувствуешь."

"Забела допил бокал, поставил его на стол, посмотрел какими-то больными глазами на княгиню и сказал:

— Не могу я, Нино, завтра надо уезжать, скоро Мирослав вернётся, лучше распорядись, кто там со мной поедет, что на рассвете выезжаем.

Глава 43.

Все уже знали, что утром Ирэн поднимается ни свет ни заря. Поэтому, когда она вышла, чтобы обойти спокойным ранним утром «свои владения», то обнаружила, что не только она вспомнила «старые добрые привычки», но и Морозов, и дети, и Никодим, все уже тренировались на площадке, а звонкий смех Танюши перемежался с воинственными выкриками мальчишек.