Вверх по течению (СИ)

Словно все там было не со мной, а в кино посмотрел.

Так я провел еще полчаса вынужденного моего досуга, когда меня от двери окликнул до боли знакомый голос с легкой эротической хрипотцой.

– Здравствуй, мой герой, я очень рада, что в тебе не ошиблась. Ты уже второго офицера спасаешь от верной смерти.

В дверях опершись левой рукой о косяк, стояла моя незнакомка из санитарного поезда. В отличие от первой посетительницы она была яркой. Даже излишне. И очень красивой.

Она неторопливо подошла ко мне, провела руками по своему животу, как бы оправляя белый передник сестры милосердия.

Несмотря на слабость моего тела, естество мое решило вздыбиться.

Незнакомка, узрев это, весело засмеялась.

– Я рада, что мои женские чары действуют даже на полумертвых.

И еще раз наклонилась и поцеловала меня, но уже как-то по – доброму что ли, без эротического призыва.

– Выздоравливай, герой, а я пошла. Пора мне.

Я с надеждой окликнул ее прямую узкую спину.

– Баронесса, а вы еще придете ко мне?

Она обернулась, и мне показалось, что ей неприятно то, что ее инкогнито раскрыто.

– Нет, мой герой, не приду. Я сегодня уезжаю на поезде в глубокий тыл. И мы вряд ли больше увидимся когда-нибудь, мое самое яркое фронтовое приключение, – при этом она загадочно полуулыбнулась, прямо как монна Лиза на картине у да Винчи. – Выздоравливай… Я уверена, что ты очень нужен своей семье. Так что постарайся впредь остаться целым.

И она тихо прикрыла за собой высокую белую дверь с позолоченными финтифлюшками.

Ну, за что мне такой облом?

Принял я как данность свое ранение и вел себя как образцовый больной. А куда деваться? Какой есть выбор? Хоть и ранили меня совсем не ко времени. Просто от слова совсем. А ведь планов-то было громадьё. Прощай теперь мечта о небе.

Давал я себя санитаркам поить бульончиком с сухариками, терпел неприятные перевязки, а к вечеру трясся в лихорадке с большой температурой. Да так что мне персональную хожалочку выделили – тетку в возрасте из простых мещанок.

На другой день ко мне пустили судебного следователя – снять предварительные показания. Сухонького такого вежливого Порфирия Петровича из кинофильма «Преступление и наказание» в потертом мундире. Даже чем-то актера Смоктуновского он внешностью напоминал. Врач дал ему десять минут, но мы быстрее управились.