Вы признаны опасными

 – Наше племя неуклонно вырождается! Почему, вы думаете, наши женщины носят бороды? Откуда у наших девушек щетина на щеках? Разве так должны мы выглядеть? Да, средний гном не самого высокого роста, но когда-то мы доставали людям до плеча! А что теперь?

В толпе начали переглядываться.

– А наши перекошенные туловища! Наши испитые лица с этими огромными красными носами, с заплывшими глазками! А ведь нас считали красивым народом!

Кто-то в толпе задумчиво потрогал свой нос.

– Мы пьем до работы, на работе и после работы! – ковал железо Хольми, пока горячо.

Хольми на мгновение замолчал, сам ослепленный открывшейся ему перспективой.

– Так давайте же поклянемся, братья, что отныне ни один из нас не примет и капли…

Скептическое покашливание заставило его осечься.

– Эхе-хех! – сказал старый Грум. Голос его, не такой звучный, как у Хольми, на удивление легко разнесся по всей площади. – Молодой ты, паря. Ничего ты не понимаешь в этой жизни.

– Чего это я не понимаю? – запальчиво поинтересовался оратор.

– Скажи ему, Грум! – выкрикнули сзади.

– Да!

– Объясни балбесу!

Не успел Хольми опомниться, как старика мягко вытолкнули вперед.

– Ты, значит, хочешь, чтобы мы все стали такими, как ты. Непьющими.

– Хочу! – как с обрыва ухнул в ледяную воду молодой гном. – И это правильно! Так и должно быть!

– А о нас ты подумал? – огорошил его Грум.

Хольми недоумевающе взглянул на старика. То есть как? Он же все так хорошо объяснил…

– Наш народ испокон веков ютится в горах и скалах, – размеренно проговорил Грум.

Хольми хотел перебить старика, но ему не позволили. «Тихо! Тихо! Пусть говорит!» – раздалось вокруг.

– Поганая! – веско повторил Грум. – Вокруг холодно. Уродливо! Мокро. Темно. Кроты, червяки да медведки – вот наши домашние питомцы. Мхи да лишайники – вот наши сады.