Второй шанс книга вторая

Я не припомню всего, Асьен.

Вот как?

- После первого занятия с магистром Ильханом его императорское высочество не мог говорить несколько дней, - напряженно сообщила я.

Мы с его величеством молча и весьма напряженно переглянулись.

- Я идиот! -вынес внезапное суждение о самом себе, правитель Великой Аркалад.

Еще не до конца осознав, в чем же состоял столь фатальный по мнению императора просчет, я позволила себе сделать собственное наблюдение.

- Не так давно, между мной и магистром Ксавьеном произошел весьма неприятный инцидент, в результате коего магистр отыгрался на… всей группе подотчетных ему студентов.

Взгляд императора вместе с презрительной усмешкой, был прямым намеком на то, что ему едва ли интересно выслушивать подобное, но я все же продолжила.

- Он увеличил скорость подачи теории в пять раз, и, как вы понимаете, вести записи в подобных обстоятельствах ни для остальных студентов, ни для Каенара не представлялось возможным. Меня же, магистр мстительно отстранил от занятий.

- Мне нужно наказать магистра Ксавьена? - раздраженно перебил император.

- Вам нужно дослушать, - спокойно ответила я.

Его императорское величество молча сложил руки на груди.

- По началу, -продолжила я, - всей группе удалось справиться лишь благодаря совместной работе. Мы организовали всех, поделив на четыре группы, каждая из которых записывала отдельное предложение. После лекции, все собирались в пустой аудитории и комбинировали записи. Так как я по большей части в последнее время была занята при дворе, а Каенар дополнительно занимался с магистром Ильханом, некоторые из студентов предоставляли мне свои конспекты, для того чтобы я могла вести записи кронпринца.

- Неплохо, -признал император."

"- Я тоже так думала, - согласилась с его мнением, - но прямо перед вашим приходом, осознала невероятное - способности его императорского высочества кронпринца Каенара гораздо выше способностей его сверстников.

И я расположила оба конспекта перед императором.

В конспекте Жосена четко прослеживалось деление на четыре строки, одна из которых была записана резким быстрым почерком, остальные гораздо более спокойным и четким. Но вот с конспектами Каенара все было иначе.

Первая, вторая, третья, четвертая, пятая страницы - нечто неописуемое, описанное кое-как, и по большей части исправленное мной поверх уже написанных строк. Но начиная с десятой страницы моих исправлений становилось все меньше.