Второе правило семьи Райс

Я ощутила ледяное прикосновение его разума, но уже через секунду все закончилось – ну, кроме дракона и нападавших."

"Тэрис растворился в ночном воздухе, и мне стало ясно, что на этот раз дух исчез уже навсегда. Он больше не вернется, сколько бы ни пытались его вызвать самые искусные некроманты или маги, потому что, счастливый, он отправился прямиком в объятия Трехликого.

Уже скоро против дракона и двух нападавших остались лишь мы с Теодором, потому что один из непрошенных гостей лежал, пронзенный мечом Максимильяна.

Был ли тот жив, я не знала, но меня такое мало беспокоило.

Куда больше меня тревожило ранение Максимильяна. Его зацепили клинком, попали в правое плечо, но, кажется, не слишком серьезно – ругаясь, тот перехватил меч в левую руку и продолжил бой.

И вот тогда-то я рассердилась не на шутку, но не только из-за того, что пострадал мой страж. Причина крылась в том, что худшего времени для нападения было не найти!

Ведь я только что сорвала трехсотлетние печати, высвободив дух Тэриса, а заодно узнала, что не существует никакого Алерона.

Где оно находилось, Тэрис не сказал, но мне казалось, что это могло быть связано… с тем самым гербом на магической печати!

Будь у меня чуть больше времени – если бы на нас перестали нападать и поливать с неба драконьим пламенем, – то я могла бы спокойно обо всем подумать и непременно вспомнить.

Но раз так, то… Порядком разозлившись, я вскинула обе ладони, и мой гнев полился наружу Огненной волной, потому что больше я себя не сдерживала.

Здесь, на ночном кладбище Гуртеша, не было судей, как на Все-Магических играх, и мне не нужно было быть осторожной, стараясь не причинить кому-либо серьезного вреда.

Наоборот, я делала все, чтобы его причинить!

Рассердилась я еще и потому, что Джей… С ним не случилось ничего плохого!

Он ушел с кладбища на своих ногах.

А ведь я его так ждала!.. Как дура встречала на станции каждый переход из Тратта! Как он мог поступить со мной подобным образом?!

Эта мысль вызвала у меня очередной прилив негодования, которое выплеснулось наружу даже не волной, а в целым цунами Огня.