Второе правило семьи Райс

И все это – лишь заключив брак с Эрвальдом Хасторским. А наши с ним сыновья – о Трехликий! – однажды станут королями двух великих держав.

Но как мне быть, если я эгоистично любила другого?! И имею ли я право выбрать чувства, если наш союз с Эрвальдом предотвратит войну и поможет вернуть законный трон тому, кто назвал себя моим отцом?!

Глава 3

Особняк Райара Кеттера, Меерс

– Не понимаю, чего ты добиваешься, Лизиретт! – заявил хмурый хозяин, когда вывел свою гостью во внутренний дворик, подальше от глаз и ушей любопытной прислуги.

– Со мной все в порядке, – заявила ему кузина. – Но послушай…

Он не собирался.

– Сейчас же прекрати, Лизиретт! Ты уже больше ничего не сможешь сделать!

Сказав это, Райар вцепился в тонкую девичью руку, чуть повыше дюжины браслетов из темного золота. Ему захотелось встряхнуть свою кузину, а затем трясти, пока из ее головы не вылетят все глупые мысли.

Видит Трехликий, Лизиретт с детства отличалась вздорным и несносным характером, так что трясти ее пришлось бы довольно долго!

Окруженные цветущими кустами жимолости, двоюродные брат и сестра замерли возле фонтана, выложенного ярко-голубой плиткой, уставившись друг на друга недовольными взглядами.

Из глаз большой мраморной рыбы лились вода. Иногда Райару казалось, что раззявившая пасть рыба напоминала его кузину – красивую, но такую же глупую. Избалованную красавицу, привыкшую с детства получать все, что ей захочется.

И Лизиретт получала, не зная ни в чем отказа. Даже когда она пожелала выйти замуж за Эрвальда, чтобы потом стать королевой, отец все устроил.

Правда, не до конца.

На этот раз Лизиретт ждал удар – ее помолвка, а заодно планируемая пышная свадьба, расстроились в угоду политическим интересам Хастора. Лизиретт сперва не могла поверить своим ушам, затем прорыдала весь день напролет, после чего начала действовать.

Явилась в дом к Райару и принялась говорить немыслимые вещи!

– Но ведь я знаю, что ты ее любишь! Видела, как ты на нее смотрел, – заявила кузина, дерзко вскинув голову, а затем вырвала руку из его хватки.