Второе правило семьи Райс

На ней было ярко-красное платье, которое ей совершенно не шло. В нем она казалась слишком худой и бледной, но еще в карете преподавательница заявила нам с Инги, что этот цвет придает ей решительности.

Магистр Дирин, в темно-коричневом парадном камзоле, держался поближе к парням и подальше от нее. Заодно он пребывал в глубокой печали. Судя по всему, в Хасторе их отношения окончательно разладились, но он все-таки рискнул и пригласил ее на бал, на что получил решительный отказ.

Зато Инги блистала в бархатном темном с золотом наряде, явно купленном на деньги Ситаров, и выглядела вполне довольной собой.

Йенн с Эстаром тоже были в золотом.

Последний вел себя со мной отстраненно – кажется, не забыл попытки меня поцеловать и последовавших за этим угроз с моей стороны. Но мне было все равно.

Ну и нашу маленькую центинскую процессию замыкал Стен Кормик, угрюмого вида бородатый здоровяк, не испытывавший ни малейшего желания познакомиться с нами поближе. Мы тоже знали лишь его имя и еще то, что он отлично управлялся со всеми видами оружия – видели, как возглавляемая им охрана иногда тренировалась на привалах.

Тут перед нами распахнулись дворцовые двери, заиграла музыка, и мы ступили на красную ковровую дорожку. Шагая по ней, миновали несколько роскошных галерей, пока наконец не очутились в Зале Торжеств.

Дорожка вела дальше, прямиком к стоящему на возвышении золотому трону, но туда нас не пустили. Наказали дожидаться, когда нас пригласят.

Так мы и стояли, застряв в дверях. Я выглядывала из-за спин парней, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Со своего места королевскую семью видно мне было плохо, а в Зал Торжеств нас все еще не пускали – оказалось, каждой команде следовало дожидаться отдельного приглашения

Наконец, первыми на представление к королю отправились участники из Хастора, потом настал черед детрийцев.

По обе стороны ковровой дорожки толпились придворные, прибывшие посмотреть на лучших юных магов обитаемого мира. От обилия золота и драгоценностей у меня зарябило в глазах, а от незнакомой речи и смеха закружилась голова.

Настолько сильно, что я даже споткнулась и вцепилась в Йенна.

– Мне кажется, один из нас отчаянно трусит, – усмехнувшись, негромко прокомментировал старости.