Вторая жизнь Элизабет

"

"Возможно, в прошлой жизни, узнав о делах сестры, Элизабет решилась бы с ней поговорить, но в этой так поступать она не собиралась. Если говорить прямо, Лиза опасалась того, на что может пойти уличенная в преступлении сестра.

Оставалась мать. Может быть, ее тоже опаивают? Вспомнив свое состояние, она усомнилась в этой идее. Иоланта не напоминала одурманенного человека. Но на всякий случай Элизабет решила проверить питье и еду матери. А после она уйдет из этого дома. Отпустят ли ее? Чтобы это узнать, достаточно просто спросить.

Внезапно Лиза поняла, что отец с легкостью вычеркнет ее из своей жизни, а если она попросит выписать ее из королевской книги семьи, то еще и денег немного даст. Хотя с деньгами она погорячилась.

Скосив взгляд на шкатулку с немногочисленными драгоценностями, Элизабет решила все узнать прямо сейчас. К чему тянуть? Или сначала лучше к матери?

Да, наверное, лучше к ней.

Элизабет не доводилось ранее видеть мать пьяной, поэтому она была весьма удивлена ее состоянием, когда пришла поговорить.

В детстве она, как и любой другой ребенок, тянулась к родителям, но ни отец ни мать никогда толком не обращали на нее внимания. Отец всегда смотрел так, будто ее не существует, впрочем, мать далеко от него не ушла. Даже во время разговоров Иоланта обычно сидела, уткнувшись в какую-нибудь книгу. Ей никогда не нравилось, когда спокойное течение ее жизни кем-то или чем-то нарушалось. Это ее раздражало.

Со временем Лиза все реже приходила к родителям, пока ее посещения не приняли лишь формальный характер.

Возможно, именно это безразличие и стало причиной того, что сама Элизабет предпочитала учиться. Сестра была единственным человеком, который не относился к ней как к чему-то неинтересному и неважному. До сих пор она никак не могла до конца поверить, что малышка Гвеннит оказалась не такой, какой виделась и ощущалась.

– У тебя все хорошо, мама? – настороженно спросила Лиза, присаживаясь в соседнее кресло. Она внимательно оглядела сначала комнату, а потом и саму женщину. Ничего необычного, кроме бутылки на столе и пьяного вида матери, вокруг не было.

– Элизабет? – Иоланта моргнула, фокусируя взгляд на дочери. Ее губы растянулись в улыбке, но спустя секунду лицо исказилось, будто женщина вспомнила нечто болезненное. – Зачем ты пришла? – вопрос прозвучал достаточно прямолинейно и грубо.

– Хотела поговорить, – она вся напряглась, не зная, как нужно себя вести в таких случаях.

– О чем? – Иоланта отпила из бокала.

– О…– Элизабет запнулась.