Вторая жизнь Элизабет

А вот Гвеннит суд не стал давать слишком суровое наказание, всего лишь подписав домашний арест сроком на три года.

Сложнее всего было с герцогом Саймом. Если бы не камень правды, то ему удалось бы успешно сделать вид, что он ни в чем не виноват и все это наговоры, но так как король был настроен решительно, то герцогу пришлось предстать перед судом.

По тому, как серьезно был допрошен герцог, и суровости наказания Элизабет заподозрила, что все не так просто, как ей могло показаться.

Перед законом в их королевстве все равны.

Но это только на словах. На деле все гораздо сложнее.

Люди из высшего света всегда были привилегированным классом. Одно дело, когда общество само осуждало человека их круга, заставляя его делать так, как они хотели (случай с Виллоу). И совсем другое, когда одному из них, пусть и уличенному в преступлении, грозило судебное наказание.

Например, взять того же герцога Сайма. Все знали, что он очень любит молодых девушек. Его считали распутной и беспринципной личностью.

Сам герцог, несмотря ни на что, был довольно осторожен. Он никогда не трогал девушек из действительно влиятельных семей, ограничиваясь теми, кто не мог пойти против него.

Общество, казалось, все устраивало. Создавалось впечатление, будто девушки, попавшие в сети герцога, вроде как виноваты сами. Нет, конечно, люди шептались и осуждали Сайма, но так, чтобы это никак не могло навредить их семьям.

Однако стоило королю призвать герцога к ответу, как высшее общество встрепенулось. Одно дело – осудить Виллоу, и совсем другое – посягать на свободу герцога.

Высоким аристократам не было особого дела до мелкого провинциального барона, которого они видели один раз в год и не имели с ним практически никаких дел. Если бы не история с порошком голода, то общество и вовсе не стало бы требовать какого-либо наказания для него.

Но герцог Сайм, несмотря на свой аморальный образ жизни, был одним из них. Он жил в столице, имел связи со многими влиятельными семьями и вел с ними дела.

Аристократы в штыки приняли идею суда над герцогом. До этого момента король старался не трогать высший свет, хотя некоторые из них иногда переходили границы. Постепенно светское общество превратилось в некий организм, вмешиваться в который никому не рекомендовалось.

И король явно желал изменить это, ведь он понимал, что в конечном итоге дойдет до того, что высший свет перестанет подчиняться общим законам королевства, став чем-то совершенно неприкосновенным.