Вторая жизнь Элизабет

Отобрав самое новое и чистое, она постелила его на стол. – Это…"

"– Все хорошо, – Лиза слегка улыбнулась.

Маэта выдохнула, а потом подозрительно принюхалась. Как только она поняла, что омлет, кажется, подгорел, ее лицо, обычно румяное и загорелое, побледнело. Кинувшись к плите, она принялась спасать то, что еще можно было спасти.

Наблюдая за кухаркой, Элизабет тихо вздохнула. Она хорошо понимала состояние женщины. На самом деле Лиза и сама ощущала себя неловко. Раньше ей не доводилось делать что-то подобное, ведь мир слуг и господ был четко поделен.

После обеда, наполненного неловкостью, Элизабет решила, что ей следует позаботиться о своем дальнейшем питании. Она не может три раза в день ходить на кухню. Рано или поздно об этом узнает больше слуг и других людей, а после обязательно дойдет до сестры.

– Маэта, могу я тебя кое о чем попросить? – спросила она, закончив с трапезой.

– Конечно, молодая госпожа, – закивала кухарка, не понимая, почему Элизабет именно так построила вопрос.

Посмотрев на женщину, Лиза подалась немного вперед и заговорила более тихим голосом, давая понять, что ее просьба – тайна.

– Я бы хотела, чтобы ты приносила завтрак, обед и ужин прямо ко мне в комнату. Это возможно?

Кухарка на миг замерла. В ее сердце родилось любопытство. Она не понимала, что происходит, но ей жутко захотелось все узнать. Понятно, что прямо спросить у госпожи она не могла.

– Все будет в лучшем виде, – пообещала женщина.

– И еще, я хотела бы, чтобы это осталось тайной от других, – все-таки добавила Элизабет, решив, что ей стоит озвучить это. Мало ли, вдруг Маэта не поняла ее. – От всех, – уточнила она.

– Да, да, – кухарка интенсивно закивала, но потом спохватилась, вспомнив кое о чем. – Но если кто-то из господ спросит…

– Просто скажи, что это мой приказ, – успокоила ее Элизабет.

– Хорошо, – произнесла Маэта уверенно.

Когда госпожа ушла, кухарка еще минут десять сидела неподвижно, обдумывая произошедшее.

Вернувшись в комнату, Элизабет заперлась и принялась составлять план. Только поев, она поняла, насколько сильно была голодна.