Встречая рассвет

Зак, ты видел, что Палмер устроил в «Лихорадке»? Эй, парень, очнись! Это же Эшли, а что нам известно о Палмере? То, что его старший брат преступник, а сам он прошлой весной едва не угодил за решетку? И ты реально веришь, что, зарываясь с Рентоном, он окончит школу?

Как всегда. Бэйкер невозмутимо прекрасен в своем ответе и логических выводах.

— Я все видел. Ты лучше ответь, Джейк, а почему тебе о нем ничего не известно? Ты об этом не думал?

Не думал. И это видно по тому, как легко Финли пожимает плечами.

— Понятия не имею.

— Вот именно, — с усмешкой хмыкает Закари. — Лично ты ничего не должен, но и не сделал ничего для того, чтобы узнать Палмера лучше. Без обид, Финли, но это не честно судить о людях однобоко. Только по чужой оценке и родне.

Этот справедливое замечание Бэйкера задевает Джейка, однако он не собирается так просто уступать Заку победу в неожиданном споре.

— А по чем же тогда судить? Если хочешь знать, Палмер и с нами держится вызывающе, хотя мы с парнями и близко не в компании Рентона. Скажешь, я должен ему задницу подтирать, чтобы он стал добреньким?

— Каков привет, таков и ответ. Чему ты удивляешься? Вы сделали выводы, он их принял. Теперь все живут по принятым правилам. Но это вовсе не означает, Джейк, что выводы истинны, а правила — объективно верны.

Глава 8

Джейк хочет еще что-то возразить Закари, но внезапно замолкает. Переведя взгляд за мою спину, напряженно поджимает рот, возвращая руку на свой гамбургер.

А я вдруг слышу так хорошо знакомый мне голос.

— Привет всем. О чем спор?

Мэтью?

Я медленно поворачиваю голову и вижу его у нашего столика. Прямо сейчас.

Он стоит и смотрит на меня, словно для него это обычное дело — подойти к нам во время обеда и заговорить. У него в руках бумажный пакет с ланчем и он приподнимает его, показывая на место рядом со мной.

— Ты не против, Эшли, если я составлю вам компанию? Есть хочу ужасно.

Закари невозмутимо расправляется с тако, но поднимает ладонь, приветствуя парня, и Джейк тоже напряженно кивает ему, пока он ждет моего ответа.

— Ой, к-конечно не против! Садись!"

"Мэтью берет стул у соседнего столика и придвигает к нашему. Садится за него, прежде поставив на стол свой ланч. Сняв с плеча рюкзак, вешает его на спинку моего стула, а я слежу за ним и понимаю, что странно ощущаю его в кругу своих друзей и рядом с собой — по-новому, что ли.