Всполохи на камне (СИ)

Значит можно спускаться к ужину, что я и делаю минут через пятнадцать. Подходя к гостиной, слышу тихий голос отца.

— Не понимаю, как это может повредить тебе?

В ответ раздается фырканье Алёны.

— Андрей, это не мне может навредить, а нам. Ты не просто дядька с завода, у тебя уровень определенный, статус. Репутация, в конце концов.

— И как пострадает репутация, если матери Лии будет оказана качественная медицинская помощь? — в недоумении спрашивает отец. Я остановилась, как вкопанная, вся обратилась в слух.

— Разговоры о том, что ты помогаешь бывшей любовнице… — вещает дальше Алёна.

— Все! Это уже выглядит смешно. Никому нет дела до моих личных дел, не выдумывай. — в голосе отца появилось раздражение.

— Вот видишь? — Алена с воодушевлением вновь пошла в атаку. — Она уже вносит раздор в нашу семью! Мы спорим, ругаемся!

— Лена, споришь и ругаешься ты. Меня не приплетай к своим фантазиям. — отрезает отец.

— Фантазии? А сотни тысяч на лечение — тоже фантазии? — Алена не унималась. — Она взрослый человек.

— Прекращай эту тему. Я своего решения не изменю. — завершил спор отец."

"Мне стало дурно. Ведь Алена права, я злоупотребляю добротой Андрея Николаевича. Мамино лечение очень дорогое, сами мы бы никогда не смогли оплатить такие суммы, а он сделал это легко. Но это не значит, что я должна сидеть сложа руки. Мне нужно работать!

Прислонилась спиной к стене и тру лицо руками, пытаясь понять, что же мне делать.

Мне не бежать через неделю из компании Петровского нужно, а найти способ остаться там и дальше, после возвращения Лены. Четко понимаю, что хочу зарабатывать сама, и не копейки, а действительно хорошие деньги, чтобы никто не мог попрекать меня и маму.

Возвращаюсь в свою комнату, аппетит пропал напрочь. Ложусь в кровать и пытаюсь уговорить себя, что у Петра вполне себе можно работать.

28. Лия

— Люда! Привет! — радостно я воскликнула в трубку.

— Здорово Лийка! Ты так рада меня слышать, что аж подозрительно. — подруга, как обычно, любит пошутить.

— Очень рада, любимая моя Плюха! — не могу не улыбаться и весело восклицать, Люда всегда была в моей жизни самым светлым и добрым другом.