Всполохи на камне (СИ)

Нет мне покоя, грешному!

— Вы чего молчите? — замечаю встревоженное лицо девушки совсем рядом. — Вам плохо? — Лия хмурится, вглядываясь в меня.

— Сегодня приедет посетитель один, впустить без доклада! — разворачиваю коляску обратно в кабинет.

— На нем метка будет? Как узнать, кого пускать?- слышу вопрос в спину.

— Василий Чуров. — бросаю через плечо и удаляюсь.

27. Лия

Я вздохнула и села за компьютер продолжить работу и поняла, что у меня дрожат руки. Вот злодей! Довел до трясучки! Не могу сказать, что я боюсь Петра, но от общения с ним у меня всё дрожит внутри и снаружи.

Щёлкая мышкой, шепчу себе под нос, что это всё на неделю, всего лишь на неделю, всего лишь на неделю… Этим себя и успокоила.

До конца дня оставалось уже совсем немного, когда мне позвонил отец и сообщил, что он домой не едет, а меня отвезет один из водителей компании. Перед уходом я стучу в дверь к Петру Андреевичу и сообщаю, что рабочий день закончился, получаю короткое «Свободна!», а мне звучит, как «Свободааа!».

"Радостно разворачиваюсь и начинаю быстро собираться домой, выключаю компьютер, беру сумочку и с силой толкаю дверь из приемной. И с ужасом осознаю, что лечу носом вперёд! Не успеваю даже начать кричать от страха, что сейчас упаду, как оказываюсь в воздухе, а потом прижатой к груди пахнущего свежестью мужчины.

Я могу сказать только то, что он приятно пахнет, так как я уткнулась носом ему в грудь и мне не видно ничего, кроме белой рубашки и волосков в её вырезе.

Все происходит за секунду, а мне кажется, что она невероятно растянулась и я успеваю подумать кучу вещей — как я разобьюсь сейчас, как страшно падать, как громко звучит мой визг, как странно, что я подлетела в воздух и, как неудобно, что меня крепко обнимает совершенно мне незнакомый мужчина. Белую рубашку которого я только что смачно поцеловала свеженакрашенными губами.

И только я собралась собрать мысли в кучу и начать слезать с этого ловца девушек, как сзади услышала знакомый голос.

— Вась, я не понял! Ты зачем ее на себя посадил⁈ — громко проговорил мой начальник.

Я почувствовала, как руки, как я уже поняла, Василия сжались крепче и издала сдавленный писк, попыталась оттолкнуться от груди с отпечатком моих губ и, наконец, сползти на пол.

Мои рецепторы осязания и обоняния были перегружены, как никогда.