Всё в ажуре

Лилю увели, и я, скрестив пальцы, приготовилась ждать и молиться, чтобы младшей всё удалось. Чтобы она не посеяла пузырёк, не просыпала таблетки мимо, чтобы её не поймали с поличным. Очень хотелось верить, что особо пристально за ней будут следить только поначалу. А потом, по принципу старой русской пословицы «У семи нянек дитя без глазу.», разбойнички понадеются друг на друга и ослабят внимание.

Ну, что такое ожидание в подобных обстоятельствах, полагаю, даже описывать не стоит. Передумала за это время чёрте-чего.

Потом разволновалась, что вместо Лильки нам самим еду принесёт кто-нибудь другой. А Шерлок-то не предупреждён, возьмёт, да наестся сестриного варева с сюрпризом. То-то будет фокус.

Переговариваться с ним не решилась, поэтому снова взялась исполнять мимические этюды на тему «мы сегодня не едим», «еда – зло» и «объявляем голодовку». Кажется, напарник меня понял.

Успокоившись на этот счёт, тут же уселась думать следующую переживательную страшилку – а вдруг всем похлёбки не хватит, или снотворного окажется маловато? Хотя… целый пузырёк.

Как там у Гарри Поттера? «Шалость удалась»? Фу-у-ух! У нас получилось. Причём, даже лучше, чем можно было ожидать.

Вообще-то к пленникам здесь относились, прямо скажем, терпимо. Если не брать в расчёт условия проживания, то даже по-божески. Палками не били, голодом не морили (по крайней мере тех, кто не бузил), насильничать тоже никто попыток не предпринимал.

Хотя, нет. Не хотела бы. Разве только если мы с ним поменяемся местами – он в клетке, а я там, на воле. Так. Отвлеклась. Это всё к чему…"

"Вопреки местным традициям, еды с общего стола в этот раз нам не досталось. Сестра так расстаралась на кухне, что лихоимцы наши от тарелок оторваться не могли. То и дело бегая за добавкой, они молниеносно истребили содержимое гигантской кастрюли, решив, что сегодня пленники перебьются сухим пайком, а им и самим мало.

Оставалось дождаться, когда «лекарство» подействует. Затаив дыхание, мы следили за тем, как обитатели лагеря становятся вялыми, квёлыми, прикладываются где попало и один за другим погружаются в дрёму.