Всё в ажуре

Так что, возможно, не так уж она и неправа.

- Я люблю Лилю. – без всякого пафоса и заигрывания ответил он.

Сергей открыто смотрел на Марину, позволяя той хоть до морковкиного заговенья разглядывать «глубины его души», чего-то там выискивать, одной ей известного, но «железный щит» над его истинными эмоциями уже прочно встал на место. Уязвлённая гордость всё ещё шипела разозлённым ежом.

Однако, прежде чем в эти глаза вернулась привычная льдистость, старшая всё-таки успела уловить в них искру живой теплоты, мелькнувшую на слове «Лиля».

Не сказать, что для окончательных выводов этого маленького наблюдения Марине было «необходимо и достаточно», однако от сердца немного отлегло.

Даже как-то немного неловко стало за подобный таранный «наезд» на парня. Так ведь и союзника можно потерять. Возможно, единственного.

Однако, расслабляться было преждевременно. В том, что Сергей – союзник, следовало ещё убедиться на деле. А посему…

- Так, ладно, брататься, как говорил отец, погодим, но градус общения, однозначно сбавим.

- Прошу прощения за бестактность, но, если ваш ответ искренен, вы знаете мою сестру достаточно хорошо, чтобы понимать причины моего беспокойства. – извинилась девушка. – Тем более, что ситуация не слишком располагает к долгим светским реверансам и неоправданному доверчивому оптимизму.

- Понимаю, разделяю, открыт к диалогу. – усмиряя холодный шторм в очах, лаконично ответил Сергей. – Что бы вы хотели узнать?

- Расскажите, с какой целью вас привлёк Алексей Гаврилович.

- Вам что-то уже известно? – уточнил собеседник.

- Только то, что у отца возникли какие-то неприятные догадки. Большего он рассказать не успел. Хотел сперва сам всё проверить.

- Ну тогда, с вашего позволения, с самого начала…

Шерлок начал отчёт, и вот тут Марине стало дурно. Мозг просто отказывался верить ушам.

От информации, которую сейчас с методичным хладнокровием излагал Марине Сергей, легко можно было впасть в отчаяние.

Нет, отец никогда бы не стал нервничать на ровном месте, это она понимала. Но к тому, что сейчас открылось её изумлённому разуму, была, прямо скажем, не готова. Она бы уже не удивилась тому, что не слишком крепкое сердце отца дало сбой именно вследствие вскрывшейся грандиозной аферы, проворачиваемой за его спиной.

И никем иным, как будущими членами большой и «дружной» семьи.