Всё самое плохое о моей сестре

— А мне нравится ее Могучая Марта, — сказала Матти. Она полезла в карман своих джинсов и вытащила визитку. — Вот здесь номер моего телефона и электронная почта. Я как раз подумала — может быть, мне удастся сделать какую-нибудь мастерскую, где дети могли бы рисовать во время каникул. Может быть, Марти хочет принять в этом участие?

Может быть?!

Мы вернулись к Мелиссе, и я стала без умолку рассказывать о моей новой подруге Матти и о моей блестящей карьере по настенной росписи.

Мелисса только таращила глаза.

— Марти, пообещай мне, что не будешь рисовать на наших стенах, — сказала она. — Если я найду где-нибудь хотя бы малюсенькое пятнышко Могучей Марты, ты об этом очень-очень пожалеешь.

— Ладно, обещаю, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Мелисса, все будет классно. Теперь я буду соблюдать в нашей комнате экстрапорядок, и аккуратно складывать свою одежду, и хранить своих зверей в шкафу. И вообще, Мелисса, я собираюсь стать самой лучшей сестрой — вот увидишь.

И Мелисса, и мама, и папа засмеялись — но я ведь и правда так думала.

Вечером, укладываясь спать, я положила свои носки и трусики в корзину для грязного белья и, поцеловав на ночь Попрыгунчика, Бэйзила, Полли и Половину-Перси, уютно уложила их в шкафу. Я отправила Заплатку, Галопчика, Сладкоежку, Веселые Ножки и Звездный Свет спать на их полке, заставив их лежать ровненько. Я так старалась, чтобы Мелисса это заметила, хотя ее даже не было в комнате.

Папа закрепил приставную лестницу так, чтобы она больше не могла съехать.

— Но ты все равно должна быть очень-очень осторожной, — сказала мне мама. — Я думаю, чем скорее мы сможем позволить себе настоящую кровать для близнецов, тем будет лучше!

Они с папой поцеловали меня на ночь, и папа сказал:

— Спите детки крепко, клопов я запер в клетку.

Я тыщу лет не могла заснуть. Я завернулась в Уилму, но ее компании мне оказалось недостаточно. Я была одна в этой большой и тихой комнате, и вроде бы все было спокойно.

Я знала, что Мелисса поправляется, что утром мама заберет ее из больницы. Но я все равно беспокоилась. Это было такое странное чувство — быть здесь без Мелиссы. Мне хотелось шептаться, хихикать и играть с ней. Мы могли часто драться — но это было весело. Я просто не могла дождаться, когда Мелисса снова будет дома.

Я печально втянула носом воздух, скучая по ее сладкому розовому запаху. Я прислушивалась к тишине, чтобы услышать ее тихое похрапывание.