Всё самое плохое о моей сестре

Ну, а потом Джейдин перевела разговор на школьные дела:

— Мелисса, а у тебя в классе есть такие злые девочки, как Кэйти, Ингрид и Элайша?

— Да, есть. Шантелл и Лора. Они еще хуже.

— И как же ты поступаешь, если они говорят тебе что-нибудь обидное? — взволнованно спросила Джейдин. — Марти такая храбрая. Она просто говорит в ответ что-то такое же, а я даже и подумать не могла бы так себя вести. Или она дерется с ними, а я не гожусь для драки. Если кто-нибудь меня ударит, то я просто заплачу. Или Марти бросает яйца — только представь!

При этих словах я воспрянула духом.

"— Кидаться яйцами — не самый разумный способ постоять за себя, — сказала Мелисса. — У Марти теперь серьезные неприятности. Так что, Джейдин, ты уж никогда не кидайся яйцами.

— Ой, не буду, не беспокойся. Я не посмею, — сказала она и вытаращила глаза.

А я почувствовала себя так, будто я почти Могучая Марта. Я — посмела.

— И я не думаю, Джейдин, что ты должна в ответ драться, — сказала Мелисса.

— Правда? — удивилась Джейдин.

— До следующего раза, — сказала я.

Тут раздался стук в дверь. Это была мама Джейдин, которая пришла, чтобы отвести ее домой. Визит Джейдин подошел к концу.

Ну, почти. Мама предложила маме Джейдин чашку чая и потом повела ее наверх посмотреть новую швейную комнату и новую спальню. Маме Джейдин понравились платья, болтающиеся на вешалках по всей комнате.

— Вы такая умница, миссис Майклс, — сказала она. — Это совершенно чудесные платья.

Я, подняв брови, глянула на Джейдин. Похоже, она может оказаться в серьезной опасности в виде кринолина.

— Мам, пойдем, посмотришь комнату Марти и Мелиссы, — быстро сказал Джейдин.

Мама Джейдин пришла в полный восторг! Она ахала и охала, глядя на одеяла, подушки и люстру, но особенно ее восхитил стеллаж с полками и шкафом.

— Миссис Майклс, у вас был профессиональный плотник? — спросила она.

— Нет, это делал мой муж, — ответила мама.

— Правда? Ох, мистер Майклс, вы такая умница! — воскликнула мама Джейдин.

Когда Джейдин и ее мама ушли, три члена моей семьи следующие двадцать минут, не переставая, твердили, как сильно она им понравилась.