Вся правда, вся ложь

Вряд ли в этом месте кому-то придет охота искупаться, вот дальше берег пологий и наверняка песчаный спуск, даже под снегом видно, что к нему тропинку натоптали. За спиной у нас кусты, и если вдруг на дороге появится машина, разглядеть, что здесь происходит, из нее не смогут. Засекаем время и бежим…

На то, чтобы добежать до калитки, нам потребовалось четыре минуты, Берсеньев с довольной физиономией направился к дому, а я начала злиться.

— Ты упорно пытаешься убедить меня, что жену убил Одинцов. Один вопрос: он по воздуху передвигался, не касаясь ногами земли?

— Ты имеешь в виду следы? — весело поинтересовался Сергей Львович.

— Ага. Менты обнаружили отпечаток мужского ботинка сорок третьего размера. У Одинцова сорок первый. Если ты скажешь, что он позаимствовал чужую обувь, у меня еще вопрос: куда он ее дел? Зашвырнул в лес из окна второго этажа? Тогда он должен быть чемпионом мира по метанию легких предметов.

— Вот тут ты права, — кивнул Берсеньев, разглядывая окна дома. — К тому же менты непременно обратили бы внимание на бесхозную обувь, если, конечно, у них хватило ума хорошенько здесь все осмотреть.

— Допустим, но я не улавливаю, какое это имеет значение?

— Придется уточнить, что за погода стояла в тот день. Но я почти уверен: было сухо. Иначе дворник не рискнул бы топтаться возле веранды.

— Хорошо, пусть будет сухо, — кивнула я. — Но если они смогли обнаружить следы дворника и неизвестного, то…

— То обязаны были обнаружить и след муженька? Для меня это не довод, но пусть будет… Кстати, а почему собачку по следу не пустили?

— Смысла не было. Здесь все успели затоптать.

Берсеньев поднялся на веранду и стал осматривать дверь.

— Вскрыть ее дело двух минут, — пробормотал себе под нос.

— Что и сделал убийца, — добавила я, пританцовывая рядом.

— Кончай злиться и включи мозги, — посуровел Берсеньев. — Неизвестный тип взламывает дверь, хозяйка, само собой, этого не слышит…

— Она могла быть в кухне.

— Но возвращается и видит здесь постороннего мужика. — Мы к тому моменту вошли в комнату, Берсеньев подтолкнул меня к двери, что вела в кухню, и продолжил: — Попытайся представить, как все было… Ты входишь и видишь меня… Что дальше?

— Заору и брошусь бежать.

— Умница. Но она почему-то этого не сделала.