Вся правда, вся ложь

Куда тебя подбросить?

— Я сама доберусь…

Из бара мы вышли вместе, поразмышляв, я все-таки решила принять щедрое предложение Олега и загрузилась в его машину. Снегопад закончился, но температура опять плюсовая и на тротуаре невообразимая каша, при одном виде которой мысли о прогулке мгновенно испарились.

— Домой? — спросил Олег, заводя машину."

"Я прикинула, где бы хотела оказаться. В удручающе малюсеньком списке моя квартира не значилась. С подругами следует встречаться в ином расположении духа. Остается сестрица.

— Отвези в контору.

— Дурное влияние сестры, — усмехнулся Олег. — Не успеешь оглянуться, как превратишься в трудоголика.

— Агатке с детства твердили, что труд сделал из обезьяны человека, она и поверила. Теперь считает, что противоположное утверждение тоже верно: не будешь работать и превратишься в обезьяну. Хотя я не против побыть мартышкой.

— Только не в нашем климате, — хохотнул Олег.

— Это точно…

Окна Агаткиного кабинета призывно светились.

— Похвальное трудолюбие, — заметил Олег. — Передай привет.

— Обязательно.

Мы братски расцеловались, и я вышла из машины. Не успел бывший отъехать, как свет в окнах сестрицы погас, и вскоре она показалась в дверях. Увидев меня, Агатка нахмурилась.

— Чего торчишь под дверью и добрых людей пугаешь…

— Борюсь с искушением: долг требует вернуться к работе, здравый смысл советует смыться.

— Здравый смысл к тебе отношения не имеет.

Мы потопали к парковке, где стояла машина сестры.

— Только не вздумай рассказывать мне о своих достижениях, — предупредила она, устраиваясь в водительском кресле. — От своих проблем башка раскалывается.

— Нет никаких достижений. Бывший считает, Одинцов вполне мог убить жену.

— Ну, умом-то твой бывший никогда не блистал, не то бы на тебе не женился. Однако, по статистике, женщин чаще всего убивают мужья. Или любовники.

— Не похож он на убийцу, — со вздохом сказала я.

— Значит, собери доказательства его невиновности. — Тут Агатка посмотрела на меня и улыбнулась.

Ее слова окончательно убедили в том, что сестрица, милостиво разрешив мне бегать по городу, затеяла избавить меня от мук любви и, как следствие, затянувшейся депрессии. Большое ей за это спасибо. — А ты чем хандру лечишь? — не без ехидства спросила я.

— Работой. Тебе такое слово незнакомо.

Я пригорюнилась и отвернулась к окну. «Сестрица у меня молодец.