Вся правда, вся ложь

Мышастый оказался говоруном, само собой, посадили его рядом с Агаткой, что, судя по ее лицу, вызвало у сестрицы очередной приступ изжоги. Приняв проблемы пищеварения за скромность, потенциальный жених пел соловьем, не спуская с Агатки взгляда, в котором читался явный интерес, при этом Олег Сергеевич ловко орудовал вилкой, и я решила: по-своему он даже талантлив, если способен одновременно трепаться, пялить глаза на сестрицу и брюхо набивать. Куда там Цезарю… Анна Семеновна заливисто смеялась шуточкам сына, мамуля благосклонно улыбалась, а папа ерзал, но терпел.

Семейный ужин всегда являлся для меня испытанием, даже если не был обременен гостями, но польза от визита к родителям, помимо исполнения дочернего долга, все-таки могла быть: при удачном стечении обстоятельств попытаюсь поговорить с отцом об интересующем меня убийстве. Завести разговор на эту тему за столом мне и в голову не пришло, мама это не приветствовала, следовало выждать время, когда мы останемся с папой наедине.

— Весь город болтает об этом убийстве. Одиннадцать ножевых ран, говорят, ей все лицо располосовали. — Она взглянула на отца, который даже бровью не повел, а мамуля нахмурилась.

— У нас не принято обсуждать подобные вещи, — отчеканила она, толстуха скорбно колыхнула тройным подбородком и затихла.

— Вам нравится ваша работа? — поспешно спросил мышастый, обращаясь к Агатке.

— Агата прекрасный специалист, преданный своему делу. Но для женщины работа не главное.

— Да-да, — просияла Анна Семеновна. — Главное — семейное счастье, любящий муж и детки. — Она взглянула на сыночка и добавила: — Хотя надежные молодые люди, способные составить счастье женщине, сейчас, к сожалению, редкость.

Мышастый скромно потупил глазки, но приосанился.

— Это точно, — поддакнула мама.

Вскоре он улизнул из-за стола под благовидным предлогом: отправился заваривать чай по фирменному рецепту. Агатка с облегчением вздохнула, сообразив: если пришла очередь чая, значит, страдать ей осталось недолго."

"Я отправилась в кухню, заявив, что хочу помочь отцу.