Вся правда, вся ложь

— Ну, так растолкуй, в чем там дело. Бабка считает, таджика этого кто-то отмазал.

Агатка нахмурилась, повертела в руках авторучку и сказала куда спокойней:

— Ерунда. За него ухватились потому, что других подозреваемых просто не было. А он возле дома не раз болтался, соседи видели.

— Но ведь он в убийстве вроде бы признался?

— Я деталей не знаю и знать не хочу, своей работы по горло, но очень сомневаюсь, что парня отпустили бы, будь у следствия на него хоть что-то. На ограбление не похоже, женщину не изнасиловали, а вот резали с остервенением.

— А поточнее все-таки узнать нельзя?

— На фига? — посуровела Агатка.

— Бабку жалко.

— Согласна: бабку жалко. Но внучку ты ей не вернешь. Убийство вышло громкое, наверняка у бати на контроле, а он, как тебе хорошо известно, злодеям спуску не дает, следаки будут носом землю рыть и авось найдут изверга. Бабке слабое, но утешение. От пустых разговоров пользы никакой, одно колебание воздуха.

— Черт, — скривилась я. — А отлынить нельзя? Работы полно и все такое…

— Рискни. Но я бы не советовала.

Я поскребла затылок с разнесчастным видом.

— Грустно признаться, но я не любитель семейных праздников.

— Ага, — поддакнула Агатка.

Горестно кивнув, я вернулась за свой стол. Все ж таки сестру иметь неплохо, она не только платит мне приличное жалованье за весьма скромный труд, но и взбодрит добрым словом, когда надо. Агатка, как всегда, права: бабулю жалко, но досужие разговоры делу не помогут.