Всерьез (ЛП)

— Покажи, как ты меня хочешь.

— Боже, Тоби, — стонет он, — ты что, сам не видишь? Какого хрена?

Технически получается «скажи», а не «покажи», но оказывается, мой садизм до буквоедства не простирается. Рад знать.

— Да, но мне нравится, когда тебя прямо трясет и ты весь такой шлюховатый. — На этом слове его выдох превращается в тихий стон стыда. Черт. Это уже лишку, наверное. — В хорошем смысле шлюховатый. Когда, ну, знаешь… для меня.

Секунду спустя он кивает:

— Для тебя.

По правде говоря, есть в нем сейчас что-то от шлюшки.

— Трахнуть тебя, Лори?

— Да. Боже. Да. — Теперь голос у него почти злой, как будто он вышел на новый уровень отчаяния.

Честно говоря, я его немного забалтываю, потому что волнуюсь. Да, не бог весть какая премудрость, конечно — найти дырку, вставить член.

Что если я создал слишком много шумихи вокруг своего болта?

Такое счастье, что хоть с презервативом не надо возиться. Одной потенциальной проблемой меньше. Однажды я пытался надеть его наизнанку. Налезло где-то до середины, и я подумал, что все нормально, но потом началась какая-то фигня, и он стал сжиматься на члене как капкан из латекса.

"— Пожалуйста, — повторяет Лори, и каким-то образом делает мою неуверенность частью всего процесса, словно я это специально, чтобы его помучить. — Возьми меня. Я буду твоей шлюшкой. Сделай меня своим, прикажи что угодно.

Я буквально обливаю себя смазкой — так, что она попадает на бедра и простыни.

Мне очень-очень не хочется причинять ему боль в плохом смысле слова.

Может, еще один палец стоило вставить? Так ведь положено, да? Один, два, три, член. Вообще не помню, как Лори со мной делает. К этому моменту я уже настолько ничего не соображаю, что, наверное, даже огурец вместо пальцев не заметил бы.

— Тоби.

Он уже не упрашивает — не совсем.