Всего дороже

Вдруг визг и крики стали еще громче, к ним прибавился свистящий звук: это кто-то стал бросать в центр гостиной горящие факелы. Пламя поскакало по комнате, лицо Полли обдало жаром. Лидия Лайман вырвалась из рук бандита, который ее держал, и, схватив сестру Коули, вытолкала ее из комнаты. Полли вцепилась в Люси, на юбку и волосы которой падали разлетающиеся искры. Снаружи возле дома их мучители улюлюкали и радостно гоготали, бросая в огонь все, что могло гореть.

— Язычники! Неверные! — кричала сквозь рыдания Сюзанна Спенсер, прижимая к себе детей.

Том Марриот упал на колени и стал молиться. Джаред стоял, снедаемый бессильной яростью, — бандиты держали его, и он был вынужден смотреть, как пламя пожирает его дом. Люси безудержно рыдала и жалобно вскрикивала:

— Что нам теперь делать? Куда нам идти?

Полли чувствовала, как ее гнев перерастает в твердую решимость. Она знала, куда они пойдут и что будут делать: они отправятся на Запад. Подальше от отребья, которое грабит и сжигает дома просто ради удовольствия.

— Эй, парни, возьмите-ка вон то ведро с дегтем! — крикнул тип, который чуть не вывихнул Полли руки. — Тут уцелела пуховая подушка, пустим ее в дело, чтобы не пропадала.

Услышав это, Лидия Лайман не задумываясь бросилась на главаря, но получила такой удар в живот, что отлетела и упала на промерзшую землю. Мужчины захохотали, потом один с сожалением сказал:

— Пожалуй, нам лучше не терять время, займемся кем-нибудь одним, а то и часа не пройдет, как на огонь явится милиция."

"Приставив к головам Тома и Нефи пистолеты, бандиты разорвали на Джареде рубашку и, как он ни сопротивлялся, связали ему руки и ноги, а в рот засунули кляп.

Глава 2

Только к полудню следующего дня совместными усилиями женщин удалось очистить кожу Джареда от перьев и едкого дегтя. Кожа у него воспалилась и горела, глаза налились кровью.

— Бандиты, язычники! — со злостью говорила сестра Шалстер, смазывая воспаленную кожу Джареда бальзамом. — Ни дня больше тут не останусь! Поеду на Запад, в Обетованную землю, даже если мне придется ехать одной!

— Сомневаюсь, сестра, что вы будете одна, — устало сказал Том Марриот.