Всего дороже

Это, должно быть, нечто совершенно непохожее на ощущения, когда целуешься с Джаредом или любым другим местным парнем. Осознав, в каком направлении ведет ее воображение, она густо покраснела. Неужели она становится такой же распутной, как Летти Каммингс, которую несколько месяцев назад изгнали из братства за недостойное поведение?

Майор Ричардс твердо выдержал взгляд сестры Лайман.

— У некоторых малярия, как у того брата, который лежит в фургоне. Некоторые умерли от холеры. И все недоедают.

— Холера!

Полли побледнела.

— Да, мисс Керкем. Чему вы удивляетесь? На этом огромном пути вам не миновать болезней, или вы этого не понимали, когда очертя голову отправлялись в идиотское путешествие?

— Родители сестры Керкем умерли от холеры, — тихо сказал Нефи. — Она сирота, у нее никого нет, кроме Марриотов, которые пожалели ее и приютили у себя.

— Мне очень жаль.

Сарказм исчез. Майор посмотрел в глаза Полли, и она увидела в его взгляде нечто такое, что взволновало ее еще сильнее, чем случайное прикосновение к его руке.

— Сэр, много людей у них умерло? — с тревогой спросила Сюзанна Спенсер.

— Достаточно. Вы увидите могилы по сторонам дороги, если продолжите путь.

— Майор, мы обязательно продолжим путь. — Голос Сюзанны Спенсер прозвучал не менее авторитетно, чем голос майора.

В его глазах промелькнуло нечто похожее на уважение.

— Нет, не продолжите, — отрезал он.

"На какое-то ужасное мгновение Полли показалось, что он скажет «с одним мужчиной и с одним мальчиком», но он сказал:

— В основном женщины и дети и только двое здоровых мужчин.

— Какие бы трудности нас ни ждали впереди, мы можем их преодолеть, — твердо сказала Лидия Лайман.

— Голод и холод — преодолеете.

Все посмотрели на майора с недоумением. Он раздраженно, как будто обращался к детям, объяснил:

— Еще неделя, и снег растает. Начнутся дожди.

— Небольшой дождик еще никому не повредил, — с вызовом сказала Сюзанна Спенсер.

— Небольшой дождик? Боже правый, женщина, здесь на равнине дожди — это настоящие ливни!

Он пришел в такую ярость, что Сюзанна даже не стала упрекать его в том, что он упоминает имя Господа всуе.