Всего дороже

— А ну-ка немедленно извинитесь! — в ярости закричал Джаред.

Майор, все еще держа в руке поводья от упряжки Нефи, повернулся к Джареду и посмотрел на него сверху вниз. На секунду Полли показалось, что в его черных глазах вспыхнул насмешливый огонек, но потом она поняла, что ошиблась: майор заговорил таким тоном, что у нее от страха мурашки побежали по спине.

— Слушай, парень, возвращайся-ка в свой фургон и…

— Ах вы… — Джаред бросился было на майора, но тот поймал его за руку и словно стальными тисками сжал запястье.

— Если хочешь выставить себя дураком перед женщинами — я рад тебе помочь. Но через несколько минут уже стемнеет. Поэтому поворачивай упряжку назад, пока не поздно. Я же провожу вас обратно, до Миссисипи.

Джаред, красный от злости, высвободил руку, однако больше не пытался спорить с высокомерным незнакомцем. Он понимал, что ничего бы этим не добился, только поставил бы себя в глупое положение.

— Мы пересекли Миссисипи только вчера утром, — спокойно сказал Нефи. — И не собираемся возвращаться.

Взгляд майора скользнул с одного фургона на другой. На Полли задержался: глаза на некоторое время остановились. Он изучал ее лицо, и от такой дерзости Полли вспыхнула. К счастью, незнакомец снова повернулся к Нефи.

— Где ваши мужчины?

— У брата Марриота жар, он лежит, — ответила Лидия Лайман. — Брат Коули сломал руку вчера поздно вечером. Брата Спенсера и Джареда вы видели. — Она расправила плечи и зачем-то добавила с вызовом то, что и так было ясно. — У нас совсем небольшой отряд.

Как раз в это время снова заплакала Серена, и майор утратил самообладание.

— Боже правый, у вас что, с собой дети?

— Пятеро. И, как уже сказала сестра Марриот, мы не приветствуем, когда имя Господа упоминается всуе.

— Как я сразу не догадался! — воскликнул майор с досадой. — Вы мормоны!

Нефи оживился.

— Значит, вы встретили тех, что идут впереди нас? — с надеждой спросил он.

Сюзанна и дети собрались вокруг незнакомца и теперь глазели на него с большим любопытством.

— Скажите ему, что, если он не может вести себя вежливо, пусть убирается! — крикнула из фургона сестра Филдинг высоким пронзительным голосом.

Темные брови майора взлетели вверх.

— Это престарелая сестра, — объяснила Лидия Лайман.

— Сколько ей лет? — с подозрением поинтересовался майор.

Ложь не вязалась с представлениями Лидии о добродетели и все же она попыталась ответить уклончиво:

— Ей семьдесят или около того.

— Семьдесят?!

Полли подумала, что майор упадет с коня.