Все мы грешные

Не будешь, говорит, ни с кем знакомство водить.

Отбивает? Так это же очень хорошо. Для него, Антона, ее бережет. Знает он этих дружильщиков. Дружат, дружат, а потом дети появляются.

– Да не боюсь я их, не боюсь, – стал он ее успокаивать. – Ни тебя, ни себя в обиду не дам. Я ведь уже не мальчик. Знаю, как разговаривать с такими. Пусть только рыпнутся...

* * *– Знаем грабителей, – сказал Антону на следующий день Старик. – Пятеро их, сопляки еще...

– Козлы! – прошипел Понт. – Где их найти?

– Я укажу.

– Сегодня же и возьмем. Бычье поганое!.. Пусть Клык присылает бригаду.

– Брать этих ребят лучше всего ночью. Когда они собираются вместе, в подвале одного дома, – посоветовал Старик.

– Тогда в одиннадцать на разборку.

– Ты впрягаешься? – спросил Понт.

– Да, хотелось бы глянуть на этих отморозков...

* * *Разборки разборками, а в семь вечера Антон снова явился на свидание. Снова просидел с Аленой в кафе.

Было около десяти, когда они вошли в ее двор. Он думал проводить ее и двинуть к «Айсбергу».

Антон не заметил, как к нему подобрались сзади, из темноты. А когда услышал подозрительный шорох за спиной, было уже поздно. Голова содрогнулась от страшного удара, он потерял сознание.

Очнулся в каком-то замкнутом пространстве. Осмотрелся. Бетонные стены, трубы теплоизоляции. Подвал, скорее всего. Прямо перед глазами, на свету, какая-то древняя тахта, несколько пустующих кресел.

Руки связаны сзади.

А на него-то он и надеялся, когда без телохранителей шел провожать Алену. Но просчитался. Недооценил сопляков. Ошибки дорого стоят... Ну, ничего, они, эти ублюдки, еще пожалеют. Не знают, козлы, с кем связались.

Ага, вот и они!

Они вышли из соседнего отсека. Их пятеро, не трое, как вчера. И за собой тащат Алену. Суки, ее бы хоть не трогали!

Самый главный из них, коренастый крепыш с наглым рылом, подошел к нему.

Девушку бросили на тахту.

– Ты, яйцеголовый, очнулся уже? – осклабился он.

Антон промолчал. Негоже ему опускаться до разговора с каким-то полудурком из подвала.

– Тебя ведь предупреждали... Какой же ты непонятливый, пижон?

Все ясно, его принимают за какого-то делягу-коммерсанта. Кровью скоро будут харкать, шелупонь галимая... Вот тогда и узнают, кто он такой.

Антон молчал. Только усмехался.