Все мы грешные

Если вам скучно, господин Селезнев, вызывайте девочку, болтайте с ней хоть до самого утра.

– Да что вы заладили: господин Селезнев, господин Селезнев. – Она еще смеет выражать свое недовольство? – А насчет девочки, здесь вы как раз попали в самую точку. Может, подъедете ко мне?

И он гнусно хихикнул.

– Вы что, пьяны?

– Пьян. Но не от вина. От другого.

– Вот что, господин Селезнев, я приеду к вам.

– Как это мило с вашей стороны.

– Но не сегодня, а завтра утром. К вам в офис.

– Буду ждать.

– Приеду, чтобы сообщить.

– Что сообщить? – надменно перебил он ее.

Настя бросила трубку.

Каков наглец!.. Завтра же этот нахал получит расчет. Она уже давно искала повод избавиться от него. Вот повод и нашелся.

* * *Она вошла в его кабинет, как полновластная хозяйка. Она имела на это право. Но Селезнев даже не соизволил подняться ей навстречу. Задница в кресле, ноги на столе.

– Присаживайтесь!

«Свинья!»"

"И еще указывает, что ей делать. Да он что, рехнулся?

Настя старалась унять свой гнев. Но не получалось.

– Вам не кажется, господин Селезнев, что вы слишком много себе позволяете? – Ее взгляд метал молнии.

– Я же сказал вам, Настя, присаживайтесь.

Он насмехается над ней. Да он, похоже, совершенно ее не боится.

На какое-то мгновение она почувствовала себя в шкуре той, еще никому не известной, Насти, когда-то приходившей к нему наниматься на работу. Но тогда этот ублюдок вел себя не так развязно.

– Ну, знаете... – Ее распирало от возмущения.

– Присаживайтесь, Настя. Может, займемся с вами любовью?

– Что?.

– Возможно. Так как же насчет любви?

– Ваше место в психиатрической больнице. – Она окатила его ледяным взглядом. – Вы уволены. Дела сдадите своему заму.

И она повернулась, чтобы уйти.

– Нет, нет, постойте!

Он вскочил со своего места, собираясь подбежать к двери и перегородить ей путь. Но делать этого не стал. На шум могли отреагировать телохранители, ворваться в его кабинет. И тогда весь эффект будет испорчен.

– Я не хочу с вами больше разговаривать.

– Но наш разговор еще не закончен.

Настя все же обернулась. Уж очень хотелось ей увидеть на его лице выражение растерянности, страха перед будущим.

Но, напротив, Селезнев смотрел на нее спокойно, даже с каким-то пренебрежением.

– Вы меня уволили, но мне наплевать. Я и без того собирался уйти от вас, Настя – Настенька – Настюха. Но только вместе с этим вот банком.

Он ухмыльнулся и обвел рукой вокруг себя.

– Вам нужен психиатр.

– А у меня есть психиатр.