Все мы грешные

Но ему не нужна такая победа!

«Твари! Ублюдки!»

И тут он ощутил, как в душе закипает холодная ярость. Она захлестнула все страхи, оттеснила неуверенность в себе. Непонятно откуда появилась сила в руках, отвага – в душе.

– Ну, чего ждете, придурки? Начинайте! – поторопил его и Вальку конопатый недоросль.

– Головой в унитаз? – спросил Денис и смело посмотрел ему в глаза.

– Да, да, головой в очко, – нетерпеливо подтвердил тот.

– Начинать?

– Начинай!

Денис злобно усмехнулся и пошел на него. В глазах пылала бешеная одержимость.

– Эй, ты чего? – опешил Семка.

Но быстро оправился от неожиданности. Его кулак устремился в голову непослушному изгою.

Удар в подбородок не выбил Дениса из колеи. Напротив, только укрепил его ненависть и решимость драться.

Он ударил в ответ. Ударил с размаху, со всей силы. Семка пошатнулся, но на ногах устоял. Его глаза стали огромными от удивления.

Денис размахнулся и ударил снова. Кулак описал дугу и врезался врагу в скулу. Семка «поплыл».

Третий удар сбил его с ног.

– Головой? В унитаз?

От ярости Дениса трясло.

Он схватил своего обидчика за грудки и силой оторвал от залитого нечистотами пола. Развернул к себе спиной, ухватил рукой за волосы и подтащил к унитазу.

Денис и сам не ожидал от себя такой прыти. Он справлялся с тяжелым Семкой так, как если бы держал в своих руках легкое соломенное чучело.

– Так, значит, в унитаз? – спросил он еще раз напоследок и впихнул его головой в глубину фаянсовой чаши.

Затем потянулся к веревке сливного бачка и спустил воду.

– Ну, кто следующий? – все более распаляясь от ярости, рявкнул Денис, обращаясь к толпе.

В туалете стояла гробовая тишина.

Страшен был этот изгой в своем праведном гневе. Он показал себя сильным бойцом. Какой же он теперь изгой?..

Желающих сразиться с Денисом не нашлось.

С тех пор Дениса никто не трогал. Его боялись, перед ним заискивали. Но в лидеры он не стремился. Жил сам по себе, своими заботами.

И Вальку больше никто не обижал.

Теперь у него появились друзья. Парень перенял у них привычки, и хорошие и, большей частью, дурные. Начал курить, но тут же бросил. Противно!

Жизнь в детдоме стала более сносной. И если бы не тоска по покойной матери и погибшей сестре, он мог бы считать, что у него все в порядке.

3

Зимой, через полгода пребывания в детдоме, Денису исполнилось четырнадцать лет. Пролетел и еще год. Стукнуло пятнадцать.