Все мы грешные

Но где-то должна быть старая кассета. Лет десять назад муж мой покойный у одного типа переписал. Для нас тогда все в диковинку казалось, все интересно. Только не знаю, найду ли ее.

Кассета нашлась. Старая, запыленная. «Sony», отличного качества.

Время не сожрало записи.

Охи, ахи, стоны, мелькание обнаженных тел. Великолепно сложенная красотка сидит на одном. Другой пристраивается к ней сзади. Ну просто невозможно глаз оторвать. И настроение от низа живота поднимается.

Стоп!.. Лицо красотки ему знакомо.

Александр Макарович учащенно задышал, планка сексуального возбуждения подскочила под потолок.

"Сначала он зверем набросился на лежавшую рядом с ним женщину. Овладел ею грубо и неистово. Как будто под ним лежала его приемная дочь.

– Знаешь, а такой ты мне даже больше нравишься, – польстила ему Ирина Викентьевна, когда он отстал от нее.

Но он ее не услышал.

Он думал о Насте.

Эта тварь чуть было не убила его.

Он смотрел на экран телевизора. Вот она, стонет под натиском незнакомого молодца. В глазах блаженство. Сука, она предала своего отчима!

Она не может остаться безнаказанной. Не может! Он разыщет ее. И когда они снова будут вместе, она поймет, что только он может быть ее единственным мужчиной. Он овладеет ею, и они никогда больше не расстанутся. Время от времени он будет наказывать ее.

А через три дня он снова увидел Настю. Все с того же телеэкрана. Только не в старой видеозаписи, а в прямом эфире. Шла какая-то передача про отечественных бизнесменов. Сказали пару слов и об Анастасии Аганиной, президенте крупнейшей в России торгово-промышленной компании.

Госпожа Аганина?.. Высокомерная стерва, зазнавшаяся гадюка. Миллиардерша, мать ее так. Высоко взлетела, тварь. Но он ее опустит, поставит на свое место. Он доберется до нее.

Еще через три дня, прихватив с собой ту самую видеокассету, а заодно все драгоценности Ирины Викентьевны, Костоглодов отбыл в Москву.

2

Максим Селезнев, управляющий крупным московским банком, сидел в своем кабинете и смотрел на экран компьютера.

Но сосредоточиться на документах не мог из-за отвлекающих от дела мыслей. А мысли все о ней, о госпоже Аганиной, о его новом боссе.

С первого же дня работы у Ильи Аганина все для него складывалось как нельзя лучше.