Все мы грешные

Пропали также все золотые украшения покойной.

Ребенок, к счастью, остался жив.

* * *Автобус увозил его на юг, к морю. Все равно в какой город или поселок, лишь бы подальше от Нагибинска, от места, где он впервые пролил чужую кровь. Он не раскаивался в содеянном. Напротив, гордился собой, своей смелостью, силой. Он отомстил этой суке за свои унижения на зоне.

Александр Макарович не знал, что едет по тому же самому маршруту, которым когда-то уезжала из родного города его приемная дочь, изнасилованная им Настя.

Из города он ускользнул незамеченным, добрался до Катайска, сел в автобус.

Все пока идет гладко. Никто его не остановил, не нацепил на руки стальных браслетов. Все обойдется, он верил в это.

К концу пути он и вовсе успокоился.

В соседнем с ним кресле сидела женщина лет сорока – сорока пяти. Миловидная, ухоженная, ни грамма лишнего жира. Как раз та самая «ягодка». Они понравились друг другу.

Слово за слово, и завязалось знакомство. Дружбу закрепили бутылочкой коньяку.

Жила эта женщина в Тепломорске, на самом берегу моря.

Двухэтажный дом, мужа нет – вдова. В доме все необходимое есть. Он может погостить у нее. Она не прочь. И разве ж мог Александр Макарович не принять столь заманчивого предложения?

В доме у Ирины Викентьевны действительно полный достаток. Но не от настоящего, от прошлого.

– С покойным моим мужем мы жили хорошо. Торговали. Спекулянтами нас еще называли. Ну и что? Зато мы имели все, – открывала она ему душу. – И дом, и машина была. Но после его смерти я бросила торговать.

Да только время лечит все. Взяла себя в руки, и снова на рынок. Но куда там!.. Все сбережения сожрала проклятая инфляция. Будь все неладно!.. А торговля, она уже не приносит тех, прежних, барышей. Но ничего, я все равно не бедствую. Есть кое-что на черный день.

В доме был видеомагнитофон, отнюдь не японский. Так себе, совдеповская «Электроника». Старье без права на существование. Но он существовал и даже работал. И кое-какие кассеты имелись.

Первые дни Александру Макаровичу было не до видиков.

Уж очень хороша в постели Ирина Викентьевна, все умеет, все позволяет. Не оторвешься.

Но все когда-нибудь приедается. И ему захотелось, так сказать, освежить ощущения.

– А у тебя, дорогая, нет ли порнушки какой? – спросил он как-то, отлеживаясь после очередной порции секса.

– Зачем это тебе? – на выдохе спросила она.

– Странный вопрос. Поглядим, как люди балуются. Может, что-нибудь новенькое узнаем.

– Вообще-то я не сторонница подобных зрелищ.