Все мы грешные

Но нижняя – что за дьявол! – продолжала идти вперед. И все так же быстро.

Он разрядил один магазин, второй, взялся за третий. Сколько бы ни стрелял, ни одного поверженного врага. Ну почему они не падают? Зомби они все, что ли?

А враг уже совсем близко. Обступили со всех сторон. И никуда от них уже не деться.

Он осмотрелся по сторонам, грубо выругался. Еще бы, десятка два автоматов, и все наведены на него.

«Мать твою!..»

Грохот «калашниковых» взорвал пространство. Сотни пуль врезались в его тело. Адская боль вырвала изнутри громкий крик.

– А-а-а! – заорал он и... проснулся.

Вокруг стояла тишина. Ее нарушал только убаюкивающий перестук колес.

Поезд шел на полной скорости. За окнами и в купе темно.

– Эй, что с вами? – послышался чей-то встревоженный женский голос.

Денис отер со лба испарину и всмотрелся в темноту. На противоположной стороне купе увидел белеющую простыню. Под ней кто-то лежал. И этот «кто-то», конечно же, женщина, и похоже, совсем молодая.

Она приподнялась на локте, прижимая к груди край простыни.

– Да так, ничего, – вяло отозвался он. – Обыкновенный кошмар.

Спать он укладывался в одиночестве. А проснулся уже рядом с соседкой по двухместному купе. До Санкт-Петербурга почти неделя пути. И он не пожалел денег на место в спальном вагоне. Хоть какое-то, но удобство.

– Вы меня так напугали.

А спутница его, похоже, не прочь пококетничать. Голос у нее такой игривый, волнующий.

Интересно, она красивая?

Почти два года у него не было ни единой женщины.

"Служить Денис попал в Дальневосточный военный округ, сначала в воздушно-десантную часть. Но приехал специалист из главного разведуправления и после скрупулезного отбора его и еще трех пареньков забрал с собой.

И началась каторга, после которой ад мог показаться раем. Долгосрочный курс подготовки в учебном центре выжал из него все соки, сделал из него какого-то двуногого монстра, машину для проведения разведывательно-диверсионной работы.

Он числился на хорошем счету, и ему настоятельно рекомендовали остаться на контрактную службу. И он согласился.

А спустя полтора года грянула Чечня. И его группу бросили в Грозный. Денис рассуждал так: чеченцы отстаивают свою независимость. Ну не нравится им быть под Россией. Хотят отделяться, так и пусть себе катятся ко всем чертям. Зачем их удерживать силой?

Он был чужд великодержавного шовинизма, поэтому какой-то частью своей души даже поддерживал их.