Я умер вчера

Состояние свекра стабилизировалось, и его перевели в общую палату, где круглосуточно дежурить родственникам уже не разрешали, да и необходимости в этом не было.

Квартира показалась Насте какой-то запущенной и чужой. Особенно по контрасту с только что отремонтированной и сверкающей чистотой квартирой Стасова. «Что поделать, – подумала она, – у Стасова две энергичные домохозяйки, а в этой квартире только одна, да и то, во-первых, ленивая, а во-вторых, работающая с утра до ночи. Но меня это, конечно, не оправдывает. Я веду себя просто безобразно».

"Приготовить ужин было не из чего, она не была здесь больше недели и никаких продуктов не покупала, а то, что оставалось в холодильнике, или уже пришло в негодность, или не годилось для употребления в чистом виде. Масло, майонез, лимон – из этого, как говорится, каши не сваришь. Остатки докторской колбасы скрючились от горя и одиночества и даже слегка позеленели от злости на то, что их вовремя не съели. Единственный выход – сварить гречку и употребить ее со сливочным маслом.

Поставив греться воду, Настя пошла в комнату раздеваться. Не успела она стащить через голову свитер, как требовательно зазвенел телефон. Это оказалась ее приятельница по университету. Они перезванивались очень редко, но все эти годы сохраняли друг к другу искреннюю симпатию. Приятельница по имени Лена была замужем за каким-то преуспевающим адвокатом, но Настя не была с ним знакома и ни разу не видела его.

– Настя, ты извини, что я без предисловий. Мне нужна твоя помощь, – заявила Лена. – Ты все еще в розыске работаешь?

– Пока не выгнали, – улыбнулась Настя. – Какие у тебя проблемы?

– Мне нужно найти одного человека. Поможешь?

– Смотря зачем он тебе, – осторожно ответила Настя.

Она не любила такие просьбы, ибо знала, что даже самые хорошие знакомые могут поставить тебя таким манером в очень сложное положение.

– Это… Нет, не так.

Лена замолчала, и Насте показалось, что она всхлипнула.

– Что случилось, Леночка? – встревоженно спросила она. – Ты что, плачешь?

– Вадик погиб, – прорыдала приятельница в трубку.

Вадик? Кто это? Ах да, это же ее муж, вспомнила Настя. Ну надо же, беда какая!

– Ты прости, – продолжала говорить Лена, стараясь подавить рыдания, – я не хотела говорить тебе, потому что я сразу начинаю плакать. Но если не говорить, ты не поймешь.