Я умер вчера

 – И я больше не хочу это обсуждать. Просто поверь мне: он не вернется.

– Что, так серьезно? – сочувственно спросил Дима.

– Я же сказала: не обсуждается, – сердито повторила Настя. – Пошли на кухню, я чайник поставлю.

Ей было неприятно, что пришлось сказать Димке о ссоре с мужем, но разговор как-то так повернулся, что и не сказать нельзя было, чтобы не соврать. Можно было наплести что-нибудь насчет командировки, но Настя твердо знала, что даже самая невинная ложь может поставить человека в ужасно неловкое положение.

Например, позвонит сейчас кто-нибудь Алексею, и придется в присутствии Захарова отвечать, что он в Жуковском. Или еще какая-нибудь неожиданность случится, например, явятся мама с отчимом. Такое за ними водилось, хотя и редко. Но ведь все, что случается редко и потому не принимается во внимание, имеет обыкновение происходить в самый неподходящий момент.

– Стало быть, ты у нас соломенная вдова, – заключил Дмитрий, оглядываясь на кухне и устраиваясь поудобнее за столом. – И часто у вас такое случается?

– В первый раз, – вздохнула Настя.

 – Дима, я же просила это не обсуждать.

– Ну, Настасья, с тобой тяжело. Куда ни ткни, о чем ни спроси – обязательно попадешь в перечень тем, закрытых для обсуждения. Про мужа нельзя, про наше романтическое прошлое нельзя, про секс нельзя. А про что можно?

– Про Юлию Николаевну, – улыбнулась она. – Про нее можно что угодно и двадцать четыре часа в сутки.

– Ладно, давай про Юлию. Я пошустрил немного в «Гранте», и один парень там мне очень не нравится.

– Кто именно?

– В том-то и дело. Как пел небезызвестный Герман в «Пиковой даме», я имени его не знаю.

– Так в чем проблема? Узнай.

– Ася, не все так просто. Я и так слишком упорно мелькаю в этом агентстве, хотя делать мне там совершенно нечего. Если я прав и этот паренек понял, что я туда нос сую по его душу, то больше мне там появляться нельзя. Ну что я тебе объясняю очевидные вещи, любой опер нутром чувствует, когда из разрабатываемого коллектива пора уносить ноги.

Чувствует, и все. Короче, ситуация такова: я хочу сегодня показать тебе этого парня издалека, и дальше ты его работай своими средствами. А я уйду в сторону, иначе будет только хуже.

– Хорошо, – согласилась Настя, – покажи. А чем он тебе так не понравился?

– Я его застукал совершенно случайно, когда он рылся в картотеке директора. Доступ к картотеке имеет только Пашка, да ты его помнишь, наверное, мы же с тобой у него были. Такой противный блондинчик.