Я умер вчера

Если нет ничего – значит, ничего. Мы принимаем к себе всех. Мы не делим своих пациентов на богатых и бедных. Суть, Александр Юрьевич, не в том, кто сколько нам принесет, а в том, кто сколько заработает, живя с нами. С того момента, как вы вливаетесь в наши ряды, все, что вам причитается от всех видов деятельности и по всем гражданско-правовым отношениям, становится общим достоянием. Центр обеспечивает всех пациентов обильной и вкусной пищей, хорошими жилищными условиями, наличными деньгами на покупку одежды и личных вещей.

Но всех – в равных долях, независимо от того, сколько человек заработал на самом деле. Все, что остается, идет на развитие.

– Вы хотите сказать, что те, кто заработал мало, живут за счет тех, кто заработал много?

Я не верил своим ушам. Какой-то доморощенный коммунизм-коллективизм. Раскулачивание тех, кто умело ведет хозяйство, и экспроприация в пользу тех, кто ничего не умеет и не хочет делать. Наша многострадальная страна уже прошла через это и на собственном печальном опыте убедилась, что ни к чему хорошему это не привело.

Зачем же повторять ошибки?

– Я хочу сказать, что те, кто заработал больше, делятся с теми, кто заработал меньше, – мягко поправил меня Лутов. – На этом принципе построена жизнь любого экономически нормального общества. Богатые граждане платят в государственную казну высокие налоги, и именно из этих денег выплачиваются социальные пособия пенсионерам и неимущим. И это правильно. Это справедливо.

– Но ведь при этом богатые все-таки остаются богатыми, – возразил я.

 – Они и после уплаты налогов живут в больших хороших домах и ездят на дорогих автомобилях, а бедные и после получения пособия остаются бедными, только что с голоду не умирают. А вы их делаете одинаковыми. Мне это не кажется справедливым.

– Александр Юрьевич, вы когда-нибудь задумывались над тем, почему сегодня так много людей нуждаются в помощи психологов и психиатров? Я имею в виду – здесь, в России. Кто-то из великих и мудрых сказал, что сделать всех людей равными в имущественном отношении нельзя.

Можно в какой-то момент отобрать у всех поголовно все, что есть, и заново переделить между всеми, дав каждому поровну. И что будет через год? Кто-то сможет свое богатство приумножить, использует его с умом, а кто-то прогуляет его, пропьет, растранжирит. И все. И снова все оказались неравными. А вот от воспитания, именно от воспитания зависит, с каким достоинством человек будет переносить это неравенство.