Все лгут

– Мне хорошо известно, кто папаша этого выродка, – зашипел он.

Его дыхание пахло застоявшимся сигаретным пеплом и пивом. Капельки его слюны летели мне в лицо, и я инстинктивно зажмурилась.

– Ты что, совсем долбанутый? – воскликнула я.

Удар.

Он пришелся мне прямо по губам. В следующий миг я ощутила вкус крови. Теплая жидкость потекла на подбородок, закапала на шею, собираясь в маленьких ямочках над ключицами.

– Чертова шлюха.

Он бросился на меня.

Я упала навзничь, раскинув руки. Когда голова ударилась о пол, меня накрыла волна дурноты.

Том тем временем уселся мне на грудную клетку, обхватил мою голову руками и стал стучать ею об пол, раз за разом.

Мне кажется, я закричала, по крайней мере сделала попытку.

Мне было ужасно больно, хоть ковер немного гасил удары. Но в тот момент меня больше пугала не боль. Меня пугал взгляд Тома. Безумие в его глазах было таким очевидным, что его практически можно было ощутить. Эти глаза излучали лишь ненависть и презрение.

Кровь затекала мне в горло, и из-за этого стало сложно дышать. Меня затошнило, я хотела блевать, пыталась блевать, но все, что вырывалось из моего рта, – лишь слабый булькающий звук.

Несмотря на хаос и панику, мой рассудок оставался холодным и незамутненным, как черно-голубой лед у нас в бухте.

Чего я достигла, помимо разрушения? Лучше бы мне вовсе не рождаться на свет.

Боль в голове утихла. Я сдалась, обмякла и впустила тьму.

И тогда раздался крик.

44

В моем гаснущем сознании этот крик, который был больше похож на вой, издавала я сама. Но в следующий миг на меня обрушилась тяжесть – это Паола бросилась на Тома, придавив меня его весом.

Том выпустил мою голову и оттолкнул от себя Паолу. Спиной вперед она полетела на пол и оказалась рядом со мной, лицом к лицу. Детская заколка с желтыми розеточками и стразами расстегнулась и теперь лежала на полу возле открытого очага.

Наши взгляды встретились, и в глубине ее глаз я разглядела силу, гнев и, вероятно, сочувствие.

– Fuck off![28] – завопил на нее Том и встал на ноги.