Всё из-за неё (СИ)

Интересно, а кто лучше – Саша или Арсен?

Тоня чуть не подпрыгнула от такого вопроса, внезапно всплывшего в ее голове. Саша, конечно, очень хороший, но Арсен… Арсен – это сказка, тайна, мечта. Мечта, которая завтра станет реальностью.

Она щелкнула выключателем ночника и, мечтательно улыбнувшись, закрыла глаза.

Суббота не задалась с самого утра. Во-первых, Тоня чуть не спалила квартиру, когда жарила яичницу на завтрак всей семье. А во-вторых, она перепутала расписание.

Девушка была абсолютно уверена, что сегодня четыре урока: русский язык, литература, география и физкультура.

Только вот оказалось, что вместо географии у них английский язык, по которому задали выучить текст про мягкую игрушку по имени Чуся. Хорошо хоть добрая англичанка разрешила Тоне рассказать текст через неделю.

В ожидании предстоящей дискотеки все находились в каком-то волнении. Все, кроме Алины Лембич. Королева приняла скучающе-равнодушный вид, и заявила:

- Ой, ну кому нужны эти детские школьные утренники?

В час занятия закончились, и одиннадцатиклассники разошлись домой.

В школе остались лишь несколько человек, которых Полина попросила помочь подготовить зал к дискотеке. В числе них были Игорь Улитин – он оформлял стены малого зала.

Ровно в полшестого за Тоней зашла Наташа Эклерова. Антонина несколько удивилась ее внешнему виду: одета подруга была в черные, ну очень обтягивающие леггинсы и вязаный черный свитер. Волосы Наташка собрала в два извечные хвостика, а глаза подвела черным ещё гуще, чем всегда. Впрочем, сама Тоня была одета ничуть не примечательнее: обычные темные брюки с пиджаком, и черные кроссовки.

Мама очень одобрительно посмотрела на Тоню, и не очень – на Наташу. Леггинсы она не любила в принципе.

-Вот увидишь, ничего хорошего нам эта вечеринка не принесёт, - всю дорогу нудила Наташа. – Ну, кроме пиццерии, конечно!

Однако даже она потеряла дар речи, как только девушки вошли в малый зал.

Да и у Тони непроизвольно открылся рот. Зал был очень эффектно оформлен в черно-белых тонах. Одна стена была полностью черная, другая полностью белая, а остальные две радовали глаз шахматной клеткой.

На черных шторах переливались крупные белые бабочки, а на взятом неизвестно откуда черном кованном столике радовало глаз угощение: аппетитные ломтики снежно-белого зефира и пастилы, какая-то черная жидкость в изящных графинах, и даже малюсенькие бутербродики с черной икрой на белом блюде.

По залу сновал молодой парень в огромном шарфе в клеточку и смешной шапке набекрень.