Все двадцать семь часов!

Ну вот, наконец мой шеф вернулся, а то был какой-то неврастеник.

— Ты знаешь, Таисия, я боялся, что ты мне не поверишь, почему-то это оказалось очень важным для меня.

— Доверие для всех важно. Но мне кажется, коли мы с этим разобрались, не пора ли перейти к самой ситуации. Из нее как-то нужно выбираться.

Внимательно посмотрев на меня, шеф спросил:

— Тогда скажи мне, почему ты вчера так странно себя вела?

Медленно встав, я сходила за ножом и положила его на стол перед Максом.

Шеф несколько секунд смотрел на мою находку так, словно не верил своим глазам, и потом осторожно спросил:

— Что это такое?

— Это нож, который я вчера нашла в твоих вещах, когда их разбирала.

Некоторое время Макс молчал, видимо осознавая суть происходящего.

— И ты его спрятала?

— Да.

— Знаешь, Таисия, мне иногда кажется, что я тебя просто обожаю.

— Это потрясающее признание в нежных чувствах, Макс. И очень вовремя.

Засмеявшись, шеф спросил:

— Ну и что мы будем делать?

— Думать.

— Я много думал об этом и пришел к выводу, что это из-за бизнеса.

Я в полном изумлении уставилась на него:

— Какое отношение твои дела имеют к тому, что кто-то убивает твоих любовниц?"

"— Видишь ли, сейчас в Альбионе происходит раздел влияния в деловых кругах, и мои конкуренты многое бы отдали, чтобы вывести меня из строя.

— А что, если они надавят на полисменов? — посетила меня страшная догадка.

— Нет, — решительно покачал головой Макс. — Тогда этим уже воспользуюсь я, чтобы устранить конкурента. К тому же инспектор Уортон имеет репутацию честной цепкой ищейки.

— И еще не арестовал тебя? — скептически поинтересовалась я.

— На каком основании? Человека моего положения даже в участке не допросишь. И есть еще один факт. По законам нашей страны человек, представший перед судом однажды и оправдавшийся, не может быть привлечен по тому же делу второй раз. У инспектора нет права на ошибку. Здесь игра намного тоньше.

— Значит, и мы должны быть хитрее. Сейчас все крутится вокруг тебя.